— Чего вы хотите? — спросил я тихо. — Если нужны деньги — я заплачу. Отпустите девушку.
Азиат тоненько и гаденько хихикнул и покачал головой.
— При всем желании, дружок, тут уж ты не выкрутишься. Ни за какие денежки. Ну разве, если будешь сотрудничать, делать все что тебе говорят, выполнять любую работу, которую поручат не задавая вопросов, то все возможно…
В моей голове что-то щелкнуло. Работу? Делать что говорят… Не может быть…
— Мазанакис! — опешил я. — Это его…
— Молчать, — процедил азиат. — Еще звук, я подам сигнал, и девчонку напоят содержимым баночки. И твоему дружку тоже не сдобровать!
— Ка… какому дружку?
— Скоро увидишь, — многозначительно пообещал ублюдочный хмырь, а в это время к парковке медленно подъезжал тонированный микроавтобус.
Дверца отъехала вбок, азиат сзади резко толкнул меня вперед, запихивая вовнутрь. Дверь сзади тихо хлопнула, и машина рванула вперед, набирая скорость.
— Руки! — потребовал он.
Я сжал кулаки, продумывая чем бы сейчас приложить этих упырей, но глянул перед собой и передумал. На противоположном сиденье со скрученными за спиной руками сидел… Лешка. На лице красовался расплывающийся синяк, из одной ноздри тянулась подсохшая струйка крови. А правее него сидел незнакомый мужик, уткнув в парня дуло пистолета.
— Зачем это все? Леша, и Катя… вам нужен я? Так я у вас. Отпустите!
— Заткнись. По задумке шефа ты уже давно должен был плясать по расписанию и пукать по разрешению. Но с тобой явно что-то не так. Слишком верткий и скользкий. А после эпизода два дня назад… ты же хотел, чтобы тебя воспринимали всерьез? Поздравляю, ты своего добился. А как мило ты поскандалил с Сирогане, обвинил ее в похищении этой малолетней шлюшки, разозлил и настроил против себя сильную и мстительную семью! Все как босс и планировал, — азиат расплылся в довольной улыбке. — Остался финальный штрих, и он уже близко. А пока что — спокойной ночи!
И мне на голову надели мешок, руки скрутили за спиной и защелкнули чем-то тонким, врезающимся в кожу. На кисти надели тканевые мешки, и перетянули еще раз — видно для надежности.
А я размышлял, обрабатывая новые вводные данные. Значит все-таки Никеас. Петрович с такой уверенностью заявлял, что урегулировал конфликт с его семьей, что именно его я совершенно выбросил из головы, и даже не предположил его кандидатуру. Идиот.
Судя по всему, события вышли далеко за рамки привычного. Мой опыт здесь бесполезен, значит и планы строить глупо — слишком много непредсказуемых факторов. Лучше сложить всю доступную информацию в одну максимально полную картину и действовать экспромтом, на ходу импровизировать. Ситуация прямо говоря паршивая. Грудь сковывал липкий страх. Да да, тот самый страх, о котором говорила Малисса. Сейчас под его влиянием из меня можно веревки вить, и заставить делать все что угодно. А значит, пока я нахожусь под его влиянием — я не вижу минимум половины возможных исходов, среди которых должны быть и приемлемые. Я должен побороть страх. Задушить его, спрессовать, задвинуть в дальний угол сознания. Тогда я точно выкручусь.
Интерлюдия.
… телефонный звонок от секретаря. Мужчина отрывает голову от папки с отчетом, на котором красуется наклейка «Совершенно секретно. Нулевой допуск.», морщится и поднимает трубку.
— Александр Петрович, звонок по дипломатическому каналу. Срочный.
— Соединяй, — бросил он, дождался щелчка и короткой трели в трубке. — Князь Разумовский, слушаю.
В трубке тихо заговорили, и хозяин кабинета молча слушал, не перебивая, только морщился.
— Допустим. Кто в машине? И не выльется ли это в… осложнения?
Его перебили, неразборчивый голос быстро продолжил.
— Хорошо. В принципе нам все равно, нашего интереса тут нет. Хорошо, даю добро, действуйте по обстоятельствам. Информацию вам отправят через две минуты.
В трубке снова что-то коротко сообщили и вызов разъединился, о чем просигналила все та же трель. Разумовский подождал пока секретарша снова окажется на линии и коротко приказал:
— Передайте им запрошенную информацию. Немедля. По неофициальным каналам. Заодно узнайте, кому принадлежит этот транспорт, кого перевозит и что там вообще происходит. Отчет завтра до конца дня, — бросил он, и положил телефон.
Усмехнулся своим мыслям и покачал головой.
— Отчет, как же… опять будет бесполезная информация и тупиковая проверка.
Он махнул рукой и продолжил чтение.
Нас везли около получаса, за это время микроавтобус несколько раз поворачивал, останавливался, разворачивался, тормозил и срывался с места. Наконец, в последний раз покружил около минуты полторы и остановился. Звук открываемой двери, нас вытолкнули на улицу, и поволокли куда-то вперед.