«Что скажешь, демон?» — произнес я мысленно.
«Скажу, что за твоими рассуждениями забавно наблюдать, — ответила Малисса игриво. — Я не против, если ты будешь развивать такую бурную мыслительную деятельность, можешь хоть собрать консилиум и мозговой штурм устроить. Но даже в самых бредовых розовых фантазиях не мечтай о том, чтобы меня обмануть или перехитрить. Тебе очень дорого встанет даже попытка.»
«Ну, мне остается только пуститься во все тяжкие без оглядки на последствия, или надеяться на чудо. Можно тебя попросить ответить честно хотя бы на один вопрос?»
«Это твое желание?» — сразу повернула разговор в удобную ей сторону демонесса.
Я промолчал, она изобразила разочарованный вздох и продолжила:
«Ох, ну почему я такая добрая, а? Когда-нибудь меня это погубит… Можешь задать свой вопрос. Ответить не обещаю, но, если отвечу — не солгу».
«Это насчёт Лусиано… он же католический священник, так? Но при этом — его жизненное кредо явно не соответствует служителю божьему, так как он якшается с демонами. Мне интересно, как именно он тебя поймал и главное — зачем?»
Ответом мне долгое было молчание, и я разочарованно вздохнул.
«Зачем поймал, спрашиваешь? Затем, что имел огромное самомнение и раздутое эго. Хотел жить вечно, — неожиданно ответила демонесса минуты, наверное, через три. — А еще — обладать абсолютной памятью и властью над разумом. Каким-то образом он прознал о моих… способностях. Выяснил, поборником каких сил я являюсь, выследил меня, и захватил. Если честно — я сама была виновата, посчитала себя умнее всех и слишком расслабилась».
«Жить вечно? А такое возможно?» — я затаил дыхание.
«Ну, жить вечно одну жизнь — практически нет. Но при определенных условиях можно продлевать свою жизнь достаточно большое количество раз…»
«То есть, ты можешь продлить человеческую жизнь неограниченно долго?»
«И да, и нет…» — мне показалось, что она не очень охотно отвечает, и в ее голосе явно присутствовало раздражение.
«Интересно, что ты потребовала от него взамен? Видимо цена была слишком большой? И он попытался тебя кинуть? Что вы не поделили?»
Она снова промолчала длительное время, прежде чем ответить:
«Есть много способов добиться от демона желаемого. Договор один из них, самый надежный, будем честны. Еще можно принести в жертву кого-то другого, заплатить его жизнью. При наличии согласия человека или права на воздействие я могу выпить жизненную силу. А могу поделиться ею… Если ты достаточно силен и умен — подчинить демона, или заставить обманом…» — она явно умолка на половине фразы.
— Погоди! — от внезапного понимания я вскочил, и вместо того, чтобы продолжить диалог мысленно — сказал это вслух. — Что он собирался принести меня в жертву — это я понял. Но… дальше, когда мы заключили собственный договор, ты его покалечила и… из него что-то потянулось, а его самого иссушило до состояния мумии… это оно и было, да? Та сила, которую ты… выпила?'
«Так, хватит расспросов! — неожиданно рыкнула демоница. — По-моему я итак слишком много выболтала.»
— Интересно, какую цену ты бы запросила у меня, если бы я…
Малисса зло рассмеялась, и выпалила, перебив:
«Ты готов предложить свою душу?»
— Нет! Даже не думай! Хватит с тебя и тела, которое ты заполучила, воспользовавшись моей беззащитностью! — я почувствовал, как меня охватывает злость от безвыходности.
«Тогда тебе больше нечего мне предложить, — презрительно холодно бросила она. И я сказала хватит».
— А что ты там упомянула насчет абсолютной памяти и власти над разумом? Такое тебе тоже под силу? Как насчет поменяться на одно желание?
«Р-р-р… человек! Ты хорошо понимаешь, о чем хочешь попросить?»
Я присел, и задумался, формулируя и облекая в максимально объемную оболочку слова, структурируя чтобы получить максимальную пользу от истраченного желания.
— Я хочу овладеть тем, что ты называешь абсолютной памятью и властью над разумом, в максимально возможном ее варианте, выражении и охвате этого термина, хочу чтобы эта память была настолько абсолютной, чтоб я запоминал все, что увижу или услышу, мог заново прокручивать, анализировать, вспомнить все то, что уже ранее видел или слышал, заново интерпретировать и подвергнуть всестороннему анализу запомненное, и хочу при этом, чтобы ты не имела возможности читать мои мысли или память, если я того не разрешу или не передам тебе воспоминание сам, и чтобы моя память -моим эм… отстранением от управления — осталась только моей и ничьей больше! Ты должна исполнить все в точности и совокупности! И это мое желание!