**сакс — англицизм. Примерный смысл aконтексте — плохо, отвратно, отстой, говно и прочее прочее
Глава 11
Виктор удивленно смотрел на меня, сжимая в руках драгоценный клочок бумаги. Потом потянулся за бутылкой с пивом.
— Это… что это было? Это ведь не шутка, да? Все взаправду? Как?
«Малисса, твою мать… предупреждать о таком надо!»
— Не напрягайся так, — как можно спокойнее и естественнее ответил я вслух. — Человеческий мозг запоминает все, что когда-либо видел. Ну считается, что запоминает. Память подобна куче сваленных стопками книг, и где-то в одной книге на какой-то, странице в определенном абзаце есть нужная тебе информация, дата, пароль… или номер телефона. Но ты понятия не имеешь, где эта книга, в какой стопке, или вообще на какой она лежит полке, или в стопке на полу. Какую страницу открыть, в каком абзаце искать… Моя техника — по сути небольшой сеанс гипноза, который облегчил доступ к нужной тебе книге, проложив путеводную дорожку из твоих ярких воспоминаний, эмоций и надежд…
Господи, какую чушь я несу, подумалось мне. Слегка прищурился и почесал затылок, размышляя что бы еще сморозить, чтобы выглядело правдоподобно.
— Охренеть… я словно заново пережил тот день… ты где такому научился? -удивленный Витька смотрел на меня большущими счастливыми глазами. Вероятно еще и алкоголь сделал его сентиментальнее…
— Где научился, там уже никто не преподает, — отшутился я и протянул ему руку на прощание. — Бывай, Витек. Я спать. А ты дерзай! С тебя потом история чем все закончилось, ну и… если что теперь уже ты мне должен! — подмигнул я, прикрывая ладонью зевок, и отправляясь наконец спать.
— Если это и правда ее телефон — сочтемся! — донеслось уже в спину на лестнице.
Добравшись до своей комнаты, я открыл дверь, включил свет и с осторожностью осмотрелся по сторонам, готовый ко всему. Но в этот рез без сюрпризов. Я забрался в душевую, постоял под потоками воды, пару минут, еще раз прокручивая в голове все прошедшие события.
«Эй, демон… ты здесь?»
«Ага», — ответ последовал тут же.
«Мне интересно, с чего вдруг ты решила ему помочь? И почему ты не вмешалась до этого, когда эта чокнутая аки меня едва не прикончила»?
«Стало любопытно, и плюс этот человек преисполнится к тебе — к нам — благодарности. При случае можно стребовать с него должок. Я умею читать людей и заключать выгодные сделки, малыш. Что касается нападения… Если честно, этот момент я пропустила, так как была в чертогах. У меня образовался прилив сил, появилось вдохновение, и я решила заняться обустройством…»
«Меня чуть не убили, а она там какие-то чертоги обустраивает… ты совсем с катушек поехала? Мое мнение — это нарушение нашего договора…»
«Не говори глупостей, милый мой Ярик. Никакой опасности не было, иначе я бы почувствовала», — как-то устало ответила демоница.
«Ты слепая? — я вылез из душа, обернувшись полотенцем и подошел к зеркалу. — Или тупая? По-твоему вот это вот не опасно? Если бы я сам с помощью этой странной фразочки не вывел ее из строя, она могла меня прикончить»' — я провел пальцами по свежему порезу.
«Не прикончила бы, я бы не допустила. А это — црапина. Даже заживлять не нужно. И когда ты загадывал желание, я тебя предупреждала: если ты изолируешь от меня сознание — есть шанс что я тебя не услышу в нужный момент. Это твое желание и твой риск,» — ответила она, и тон ее изменился с забавного до угрожающего.
— Охренеть, на меня удавку накинули, порезали, а тебе там даже не икнулось… похоже, ты решила нарушить договор, иного объяснения у меня нет. Ну так признай это, и вали к херам из моего тела… — выругался я уже вслух, вполголоса, присев на кровать.
«Ты забываешься, Яромир, — прорычала демоница, и ее слова ударили по мозгам ментальным прессом. — Похоже, ты воспринял мое проявление симпатии к тебе, которое возникло благодаря твоей помощи с освобождением от Лусиано — за слабость? Ну так я тебе покажу, жалкий человечек, каково это испытывать мой гнев…»
Я не успел даже сформулировать ответ — как неожиданно присутствие демонессы ослабло, словно она куда-то отдалилась. И меня накрыло. В глазах потемнело, я почувствовал вокуруг какой-то липкий холод, а само тело изнутри начало жечь, словно во внутренности углей насыпали, ообенно в грудине, куда пришелся удар ножом от Лусиано. Дышать стало тяжело, а каждый вдох делать больно.
— Твою ж…!! — я едва сдержался чтобы не завыть от боли и ужаса, которые накатили со всех сторон. Руки затряслись, ноги подкосились и я соскользнул с кровати на пол, растянувшись на коврике, не в силах пошевелиться. Меня пожирала агония.