— К сожалению этот вариант мне не подходит. Я… чуть позже объясню почему. Может быть есть альтернатива? Как-то по-другому заинтересовать тебя в данном вопросе?
— Для тебя приемлемых вариантов практически нет, — его тон похолодел и из безразличного приобрел оттенок угрожающего. — На самом деле, если ты согласишься, будешь делать все что тебе говорят, то своими действиями покажешь, что все понял и осознал. Тогда для тебя все проблемы разом закончатся…
— Тот парнишка, который как ты говоришь соскочил… тот новичок с аудитории? Это же его рюкзак стал моим проводником в мир неприятностей, так? Давай просто переведем меня в ту же категорию…
— Его вариант тебе не понравится, — как-то мерзко выплюнул И Су Йен. — Он в реанимации сейчас. Несчастный стучай, под машину попал и с моста улетел, бедняга… Поэтому, можно сказать что он соскочил — так как теперь он бесполезен.
Я прикусил губу. Вот же срань. Он уже не уговаривает или намекает — а прямо угрожает.
Тогда предлагаю третий вариант: вы озвучите цену решения проблемы, единоразово, я плачу, и мы закроем этот вопрос. Скажем за сотню…
— Чего? — ты надеешься соскочить за сто рублей?
— За сотню тысяч, — поправился я. — Для меня это будет проблемой, но я найду. Займу, попрошу у кого… придумаю что-то.
— Так и я про сотку, — ухмыльнулся кореец. Не пойдет. Двести тысяч, — бросил он, убирая электронку в карман.
Я задумался. Конечно, для меня это баснословная сумма, и взять ее мне буквально негде. Ну, точнее для прежнего меня. Но сейчас в моем доступе есть один загашничек, я бы даже сказал кубышка, куда я так и так планирую наведаться ближайшее время.
— Хорошо, — я спокойно кивнул. — Дай мне два дня…
В первый раз И Су Йен показал признаки удивления, его брови поползли вверх а глаза стали почти как у европейца. Но он быстро взял себя в руки.
— Ты так легко найдешь двести штук?
— Ну, не легко конечно, но найду. Спасибо, предложение принято…
— Отлично. Двести штук до послезавтра, и через пять дней еще двести, — нагло ухмыляясь задвинул этот хмырь, и во мне проснулась злость.
Понятно. Теперь все становилось на свои места. Тут уже не важно, какую сумму я соглашусь заплатить… Им нужен был наркокурьер, или закладчик, или еще бог весть кто на грязную работенку, а весь этот цирк с репутацией обидами и прочим — всего лишь удавка, которую они на меня набросили, в ожидании когда же я сдамся и соглашусь на поставленные условия. А это в свою очередь значит, что соглашаться нельзя ни при каких условиях. Пока что я действовал в рамках установленного ими шаблона, все происходящее идет по их плану. Трепыхаясь, я потихоньку затягиваю удавку на своей шее, а второй ее конец этот урод держит в своих жадных ручонках. Значит будем рвать шаблоны, и обламывать как ожидания так и эти самые ручонки. Как там говорила Малисса? Пора пощупать его жадность и его страх? Только это остается, ведь пути договориться по-хорошему больше нет. Осталось только понять, чего он жаждет больше всего, и чего боится достаточно сильно.
Я полуприкрыл глаза, сделал глубокий вдох, еще один. Ну же, где там обещанная Малиссой власть над разумом? Мне нужно что-то… идея… какой-то триггер, толчок, озарение…
— Ты уяснил? — повторил свой вопрос И Су Йен. — Если ты не принесешь четыреста штук, тогда…
Я сделал еще глубокий вдох. Посмотрел в сторону гостей, мило общающихся девушек, которые хихикают, сплетничают о чем-то своем. Перевел взгляд правее, увидел Лизу, которая что-то втолковывала официантке, а еще правее от нее стояла навытяжку одинокая фигура в костюме и с наушником переговорника в ухе. Виктор… Виктор?
Неожиданно сработал знакомый щелчок. Всем телом почувствовал, как пространство вокруг становиться липкий и тягучим. В голове быстро пронесся поток мыслей.
Виктор. Охранник. Наблюдение. Камеры. И в моей голове одним махом выстроилась цепочка. Вот оно, решение.
— И что тогда? — спросил я отстраненно, словно ситуация совершенно перестала меня волновать, и стала не серьезной неразрешимой проблемой, а всего лишь досадной помехой.
— Тогда все будет очень печально, — притворно грустно вздохнул кореец.
— Тогда давай проясним, — я решил подвести его к откровенному разговору, хватит ходить вокруг да около. — Я плачу вас четыреста штук, и вы от меня отстаете, так?
И Су Йен посмотрел на меня пристально, оценивающе, и огорошил:
— Нет, что ты. Ты платишь четыреста штук за отсрочку. После этого — я скажу тебе сколько и когда ты должен заплатить в следующий раз, — он самодовольно ухмыльнулся.