– А ты чего сбежал? – раздался мужской голос из-за стола.
– У меня своя дорога, но если надо – брошу всё и вернусь. Я верю ей!
Люди переглянулись между собой, но вопросов больше не было.
– Хм… – задумчиво произнесла Унния. – Если ты, сделавший больше других и преданный Владетельной, веришь, то стоит поразмыслить и остальным.
– Подумайте! – согласно кивнул я. – Только не перестарайтесь – морщины появятся от нахмурившегося лба.
Все заулыбались и напряжение за столом опять исчезло.
Уже после пира меня отвела в сторону Унния.
– Ты действительно веришь Селле?
– Да. Кто-то, не буду называть столичных имён, очень хотел, чтобы она перечеркнула всё хорошее. Почти получилось, но Владетельная не дура и сможет решить эту проблему. Постараюсь ей в этом помочь, поэтому завтра отправь в Кнара не только меня с Пепельными Камнями, но и останки Огсы, а также Чувика. Ему замок поднимать заново! Там Селла в сердцах такого натворила, что без верных, умных людей не справится.
– Не уверена…
– Зря! Знаю, что говорю!
– Я разочарована в ней, несмотря на Клятву Верности.
– Дай ей шанс! Замком руководить – не мечом на свербах махать! Тут столько всего!
– Но ты же ушёл?
– Личное… Исключительно личное! Ей и так несладко, а тут ещё я.
– Хорошо. Поверю. И завтра разрешаю Чувика забрать. Пусть и без тебя, но должна быть у Владетельной “заноза под задницей”, чтобы не расслаблялась. В этом плане твой ученик достойная кандидатура.
Мы разошлись по койкам, чтобы утром расстаться на долгое время.
В утренней дымке таяли позади нас очертания усадьбы. Наёмницы ехали, окружив повозку с драгоценными Пепельными Камнями и сидящим на ней Чувиком.
– Не люблю это время суток. – скривившись, произнесла Дерркит. – Зябко, неуютно и видно плохо. Выскочит какая-нибудь Тварь – не успеешь и заметить. В таком тумане даже настой шува не поможет.
– Может, вчера лишечку "махнула", что так недовольна утром?
– Может и это, Егг-Орр! Когда ещё лучшего вина попробовать придётся? Ближе к северу, вообще, пить нечего, а тут даже у слуг вино словно мёд. Хорошие земли, если бы не Кромка.
– Если бы не Кромка – не было сейчас у нас Пепельных Камней. Ты, кстати, нашу долю забрала?
– Да. Поторговались, не без этого, но Унния не ты – с ней договориться легко и “без штанов” не оставит.
– Это кого я оставлял без них?! А если и оставлял, то по взаимному согласию!
– Кто про что, а мужик о Брачном Ложе!
– Неправда!
– Правда! Я тебе про торговые дела, а ты опять ниже пояса мысль переводишь.
– А как иначе? Могу и выше смотреть, но штаны выше пояса называются рубахой. Не знала?
– Хорошо! Без рубахи бы оставил, если б не с Уннией, а с тобой торговались. – стала "заводиться" предводительница.
– То без штанов… То без рубахи… Не мучайся! Сразу раздевайся полностью! Только сапоги оставь…
– А их зачем оставлять? – опешила Дерркит от такого поворота разговора.
– Уговорила, затейница! Тоже скидывай!
В утреннем тумане смех наёмниц, прислушивающихся к нашему разговору, разнёсся далеко, вспугнув птиц и мелкую живность.
– Дерркит! – задорно крикнула Шатилла. – Ты помнишь, как Ввейду ”Малявку” после подобного разговора с ним называть стали? Ключницей! Страшно представить, что у тебя с именем может произойти с такой темой. Хоть ты благородных кровей, но иногда и вам перепадает! Селла-Орр-Кнара, вот, “Солнцем” стала! Мой тебе совет – отодвинься от Висельника! Целее будешь!
Снова грохнул смех. Мы с Дерркит не остались в стороне и поддержали шутку помощницы предводительницы не менее громко.
– Уф! С тобой, Егг-Орр, то кровищи по колено, то балаган! Серединки спокойной нет? – отдышавшись, спросила Дерркит.
– Есть! Как сапоги скинешь так и… до "серединки" недалеко.
– А ну! Всем молчать! – почти сурово приказала она, слыша начинающиеся смешки. – За дорогой следим, а не за языком этого мужика.
– То есть, тебе можно при нас торговаться в сапогах или без, а нам и послушать нельзя? – не унималась Шатилла. – И чего ты к ним прицепилась? Сапожница!
Снова смех и под его шумок Дерркит тихонечко, ласково так, мне прошептала:
– Если прозвище привяжется – оскоплю! Возьму самый тупой, ржавый нож и буду пилить им долго и мучительно!
– А я чего? Шатилла придумала – её и оскопляй… Сапожница!