Только благодаря своей реакции не получил в лоб кулаком. Поняв, что лучше не рисковать, отъехал на безопасное расстояние.
– А нечего у меня оскоплять! Извини, что такой, спасибо Близнецам, уродилась! – Шатиллу было не остановить – Так что, Висельник, готовься за нас двоих страдать!
– Язык! Язык твой поганый отрежу! – прорычала Дерркит на помощницу, окончательно потеряв миролюбивый настрой.
– Ладно! Не злись на неё! – добродушно сказал я. – Куда ей без языка потом? Сама знаешь, что если заставить Шатиллу замолчать, что умрёт в муках, бедолажка!
– Ничего! Проживу! Хотя терять и жалко – он мне не только для умных речей нужен!
– Болтовни! – поправила Дерркит.
– Для речей! – не согласилась Шатилла. – Так вот! Повторю! Он мне не только для умных речей нужен, а ещё…
– Стоп! Стоп! Стоп! – громко сказал я. – Уважаемая Шатилла, при Чувике сейчас слишком опасно говорить про использование языка на Брачном Ложе! Вы наслушаетесь, “заведётесь”, а здесь, кроме меня и его – мужчин нет. Меня трогать нельзя – оскопления жду. Остаётся только мой друг. Загоняете, ведь, такой толпой!
– Я не про это! Не нужны вы мне!
– Ничего себе! Женщины! Держитесь подальше от Шатиллы, когда она с языком наперевес! Одними мужчинами не ограничиться!
Опять ржание окружающих и теперь уже возмущённый голос Шатиллы:
– Я хотела сказать не про Брачное Ложе, а про еду! Есть мне язык помогает – пищу пробовать, слизывать! Кого вы слушаете?!
– Того, кого и ты, дорогая! – удовлетворённо произнесла Дерркит. – Я у тебя стала Сапожницей, а вот ты теперь кем будешь? Язычницей?
– Лизуньей! – тихо, но так, чтобы все слышали, прошептал я. – Пробует, слизывает – сама сказала. Можно, конечно, Пробницей назвать, но звучит на пробку похоже, а вот Шатилла “Лизунья” – это гордо! Наверное…
– Эй! Прекрати! – не на шутку встревожилась наёмница. – Дерркит! Давай так! Я не говорила про Сапожницу, а ты про Язычницу и мы все не слышали мерзкие звуки, что издавал этот мужик с мечом?
– Я согласна! – довольно улыбнулась предводительница, подмигивая мне.
– Хорошо, что со мной никто не договаривался! – глубокомысленно произнёс я, глядя в небо.
– И? – произнесли хором обе женщины.
– И… Ничего! В смысле – ничего я не получил за молчание и забывчивость своих собственных мыслей. Правда, Сапожница? Правда, Лизунья?
– От ведь гадину в отряд взяла… – сокрушённо сказала Дерркит.
– Не обижайся на неё, Шатилла! Она не со зла так про тебя! – подмигнул я наёмнице, "переводя стрелки".
Обе женщины замолчали, пытаясь понять, как дальше строить разговор, чтобы их слова не были искажены.
– Короче! Уважаемые наёмницы! Предлагаю поступить таким образом! Я всё забываю и получаю твой отказ, предводительница, от мысли оскопить меня. С тебя же, Шатилла… Да… Взять нечего! Значит, должна будешь! Всех устраивает?
– Не всех! – весело крикнула одна из рядовых наёмниц. – Весь отряд слышал, а только вы трое между собой договариваетесь! И мы тож…
Она резко замолкла, увидев одновременно изменившиеся лица Шатиллы и Дерркит. Под их "очень любящими" взглядами, женщина совсем стушевалась и добавила:
– Хотя… Чего тут делить?! Как скажет уважаемая Дерркит-Орр, так мы все с радостью и сделаем? Правда, подруги?
– Правда… Правда… – раздались со всех сторон голоса не желающих попасть под "горячую" начальственную руку.
Так, с шутками и прибаутками, мы встретили полдень. Солнце пекло сегодня слишком сильно, но никто не скидывал тяжёлых, жарких курток, так как лучше попотеть в них, чем после внезапного Прокола лежать сухенькими, но мёртвенькими. Мир Сестёр не прощал расслабленности, постоянно наказывая за неё плотами, отправляющимися в Последний Поход.
До Кнара оставалось ещё пара-тройка часов неспешной езды, когда одна из воительниц, поставленная в авангард и находящаяся под действием настоя шува, чтобы вовремя заметить Прокол, вдруг громко оповестила всех нас:
– Впереди всадница! Скачет нам навстречу
Странно. Вроде в замке не знают о нашем походе к Кромке. С Уннией мы договорились не сообщать пока о нас. И почему одна, а не в составе команды? Или совсем бессмертная, если Серой Пелены не боится? Жизнь приучила меня, что часто "непонятки" оборачиваются неприятностями, поэтому я попросил Дерркит:
– Давай притормозим и подождём её здесь. Не нравятся мне такие встречи.
– Хорошо. – согласилась она и приказала. – Всем быть настороже! У нас телега слишком ценная и за неё некоторые душу Тварям отдать готовы!