Егерь тем временем хлопотал над раной, а Сергей накрывал на стол. Все были голодные, как собаки на пустыре. Да и воевать на пустой желудок очень тяжело.
– Давай, Геннадьевич, развивай тему! – поощрил Панкратова Афанасьев. – Чую, надо засаду организовывать. Попробовать «языка» взять. Укокошить-то мы его сможем возле лосиной туши, а лучше бы пленного захватить – живьем.
– Мысль здравая! – откликнулся бывший командир разведчиков. Встрепенулась душа по своему любимому ремеслу – Родину защищать да врагов дурить. – Сетей у тебя, Митрофаныч, много. Ничего нет страшнее сетей – ни один бугай не выпутается! Если запутался, то все, конец! Хоть чего делай, ничто не поможет! Пальцы в кровь, а толку нет! Предлагаю ловушку организовать. Хотя бы ноги ему спеленать, а там сетями закидаем. И готов курепчик.
– Так-то оно так! Да вот ранен ты, – возразил егерь. – А сыном рисковать я не буду. Сам пойду. Один. Придумаю что-нибудь на месте.
– Нет, Василий Митрофанович! Ты мне повязку тугую сделаешь. По берегу идти – это не по болоту шлепать! Мы втроем пойдем. Я с Серегой в засаде на второй линии обороны схоронюсь. Если у тебя с сетями не получится, из двух стволов его прикончим, чтобы тебя не успел достать. Враг он. Нечего с ним церемониться! Получится захватить – захватим, а не получится – уничтожим. Продумаем все на месте. Внимательно все осмотрим. Подготовимся к встрече. У меня два мотка серьезной веревки есть, по сто метров каждая. В багажнике машины в сумке лежат. На всякий случай вожу.
Егерь засмеялся.
– Геннадьевич! Ты что же думаешь, у настоящего егеря веревок, что ли, в доме нет? Да мы ему с Сережкой сейчас таких петель накрутим, любо дорого будет посмотреть. Только пора выдвигаться тогда – не ровен час, опоздаем. Может вернуться лиходей, если мы уже не опоздали.
После принятия решения, быстро пообедали – закидали бутербродов внутрь, теплым чаем запили. Собрали вещи, проверили оружие и патроны. Панкратов после небольшого отдыха, как говорится, совсем ожил. Ходил без посторонней помощи. Хромал только сильно да вздыхал, когда совсем уж невтерпеж было, а так очень даже нормально. Покурили на дорожку и пошли на передовую маленьким, но сплоченным отрядом.
Прошли через поле, специально забирая правее. Остовы подмокших берез торчали хорошим ориентиром, неплохо обозначая береговую линию. Приблизившись к вездесущему кустарнику, люди остановились. Сергей указал место, где начиналась тропа. Осторожно добрались до грязи, где под ногами захлюпала водичка. Тушу увидели сразу. Лосиха была старой и большой. Она лежала прямо на тропке в том месте, где кусты соединялись кронами, сильно переплетаясь ветвями. Действительно, ноги убитого животного зацепились за коряжник.
– На четыреста килограмм вытянет, а то и на все пятьсот! – возбужденно зашептал егерь. – Видимо, инопланетянин за инструментом пошел. Ему такую громадину вовек не утащить! Даже если бы в воду спустил.
– Да, ты прав, – согласился Панкратов. – И на тропах волоком у него не получится такую массу пронести до корабля. Разве что разделать тушу на несколько фрагментов и в несколько ходок управиться.
Егерь развязал мешок – достал нейлоновую сеть средней ячеи, посмотрел вопросительно на Панкратова. Тот кивнул:
– Давай заходи в воду насколько длины сапог хватит. Притопи середину и расправь аккуратно. Смотри сам не запутайся. Концы через камыш кинем вон туда и туда. Слева я засяду, а справа Сережка. По твоей отмашке мы за веревки дернем со всей дури. А сам, когда установишь сеть, обратно на тропу вернешься ближе к берегу. Там тебе видно все будет, а нам с Серегой из-за камыша лосиху не разглядеть, поэтому ты нам и просигналишь. После того, как противник упадет или начнет трепыхаться, бросай на него еще пару-тройку сетей. Если успеешь, конечно. А там и я подбегу.
– Подбежит он, – недовольно заворчал Афанасьев. – Давай берег отгородим еще одной сетешкой? Вдруг эта мразь болотная на меня попрет? Вы потому же принципу дернете за концы, и вот тогда наши приготовления действительно будут похожи на засаду.
– Согласен! Но не будем терять время!
Егерь управился быстро. Сноровисто у него получалось с сетями возиться. Панкратов и Сергей по своим местам еще не успели дойти и замаскироваться, когда Василий Митрофанович первую сеть установил и концы до засадников протянул, и за организацию второй ловушки принялся.
Теперь вроде бы расположились. Нельзя курить, нельзя сморкаться, нельзя кашлять и чихать, нельзя греметь амуницией, нельзя шевелиться. Если не хочешь завалить дело, то вообще ничего нельзя. Даже думать в засаде надо с опаской, чтобы никто не смог ощутить твое намеренье.