— А ты ей не звонил?
Мам, она очень занудничает последнее время, просто хоть вой! Может, поговоришь с ней, а то просто звонить неохота… Мам, а когда твоя книжка выйдет? Меня тут многие спрашивают… Да, мы с дедом зашли в русский магазин, там твоих книг навалом. Я спросил, говорят, они здорово продаются! Мам, я соскучился! Ты к нам собираешься?
— Конечно, Гошенька, я приеду, может, даже на той неделе. Вы, пока никуда с дедом не собираетесь?
— Хотим поехать в Амстердам на два дня, но если ты приедешь, мы тебя дождемся и можно вместе махнуть, а?
— Прекрасно, а Владимир Александрович дома?
— Нет.
— Ладно, сын, передавай ему привет. Я, кстати, сейчас не дома, а в Литве. И тоже на озере.
— Да? А что ты там делаешь?
— Ничего интересного, я тебе потом расскажу.
— Мам, когда ты к нам соберешься, захвати с собою мою красную бейсболку, мне ее не хватает!
— Слушаюсь, Георгий Юрьевич. Что еще прикажете захватить?
— Пока только бейсболку. Ой, мам, приезжай скорее!
Вот теперь можно спокойно идти спать. Поговорила с Гошкой, сразу стало легко. Я уже повернула к дому, как вдруг услышала тихий голос:
— Олеся!
Я оглянулась.
— Матвей Аполлонович? Что вы тут делаете?
— Да вот, пошел прогуляться перед сном и вдруг увидел вас. А где же ваш патрон?
— Спит уже.
— А вы?
— А я вышла подышать воздухом. Нечасто приходится дышать такой прелестью.
— Олеся, я должен предупредить вас…
— О чем это?
— Боюсь, что наш договор… Одним словом, Дмитрий Алексеевич… ну, скажем, был не очень вежлив с моей женой…
— И вы приехали вызвать его на дуэль? — рассмеялась я.
— Боже сохрани.
— А жаль! Это был бы поистине дворянский поступок!
— Послушайте, я просто хотел сказать, что…
— Что мы не устраиваем вашу жену. Что ж, чувство вполне взаимное и Дмитрий Алексеевич сразу взял обратные билеты, еще до посещения вашего дома.
— Но почему?
— Не знаю, видимо, его сразу что-то не устроило… Может ваша жена что-то не так сказала, потому что вообще Миклашевич не хам.
— Сказать по правде, я этого не заметил. Но бог с ним. Олеся, вы не хотите прокатиться на лодке?
— А у вас есть лодка?
— Хотите?
— Не знаю… Поздно уже…
— Да разве это поздно, половина одиннадцатого, такой чудный вечер.
— Но где взять лодку?
— А вон там, видите, лодочная станция. И я знаком с лодочником. Пошли?
Мне вдруг нестерпимо захотелось прокатиться с ним на лодке по ночному озеру.
— Пошли!
Он помог мне войти в лодку, сел на весла, и мы поплыли.
Он молчал. Возникла какая-то неловкость.
— Олеся, можно задать вам один вопрос?
— Валяйте!
— Откуда вы меня знаете?
— Ничего нового я вам не скажу. Я вас не знаю. Это было наитие!
— Да бросьте, вы совсем не похожи на полоумную.
— А по-вашему, наитие бывает только у полоумных?
— Как правило, да. Я вообще не верю во всю эту фигню. Но впрочем, не хотите говорить, не надо. Рано или поздно это выяснится. Олеся, а что если в Москве… мы встретимся?
— Встретимся? На какой предмет?
— Что за дурацкий вопрос? Просто вы мне нравитесь, вы меня заинтриговали.
— Видит Бог, я не ставила себе такой задачи.
— Но вы не ответили на мой вопрос.
— Отвечаю: почему бы и нет? Я женщина свободная.
— Звучит многообещающе… А Миклашевич?
— Вы его боитесь?
— Послушайте, вы меня провоцируете…
— Матвей Аполлонович, давайте помолчим, такая ночь, такая красота…
— Вы правы, Олеся. Какое чудное имя…
Он замолчал, а я подумала: замечательная ситуация для моего романа: герой и героиня плывут на лодке, а второй герой дрыхнет в отеле неподалеку, происходит решительное объяснение, герой хочет обнять Марину и… и они падают в воду. Он плохо плавает, и Марина его спасает… Так получится забавнее, не столь банально… Да, это неплохо. Она его спасает, они насквозь мокрые возвращаются в отель… Но она теряет к нему интерес, а он влюбляется в нее еще больше, но понимает, что упал в ее глазах и, чтобы реабилитироваться, отправляется в опасную экспедицию в пустыню Гоби… Или не Гоби, в принципе, он может отправится в любую пустыню… Или в джунгли Амазонки… Нет, ну их, эти джунгли, там как-то уж очень все густо, пусть лучше будет пустыня, там более или менее все понятно… Можно, конечно, отправить его на какой-нибудь вулкан или вовсе в Антарктиду. Там плавать необязательно, как, впрочем, и в пустыне. Короче, надо что-то экстремальное придумать. Но тогда, если он покажет себя героем, Марина должна выбрать его… Но второй-то уже и так герой… Черт, я запуталась…