— Мам, ты спишь? — в дверь просунулась взлохмаченная Гошкина башка.
— Нет, балдею!
— Мам, какие на сегодня планы?
— А никаких. Есть предложения? Излагай!
— У деда сегодня дела, так что мы свободны, а завтра поедем в Зальцбург!
— Это я помню. А давай просто пошляемся по Мюнхену?
— Мам, ты же будешь по магазинам таскаться, я тебя знаю.
— Могу и не таскаться.
— Не хочу видеть твои страдания, — засмеялся Гошка. — Давай знаешь как сделаем? Ты вали по магазинам, а в три встретимся на Мариенплац и пообедаем в ресторане.
— У тебя утром есть какие-то планы?
— Это не планы… а так… — покраснел Гошка.
— Девочка? Как ее зовут?
— Марика.
— Все, договорились. Если хочешь, приводи Марику на обед.
— Нет, мам, это ни к чему, — еще сильнее покраснел сын.
— А сколько ей лет?
Тринадцать! Она клевая, знаешь, ее мама работает в зоопарке, у них там недавно родился жирафик Джимми, ой, мам, он такой! Его еще посетителям не показывают, а я уже видел! Марика иногда помогает там маме, и я тоже… Только ты никому не говори, ладно?
— Ладно. А дед в курсе?
— Конечно, ему тоже Марика нравится. Она будет биологом, как ее мама. У них дома одно время жил котенок пумы, это вообще умереть не встать.
— Котенок пумы… Это мечта… Он мягонький?
— Не то слово… Но его скоро отдали, их опасно в доме держать.
— А ты с Марикой говоришь по-немецки?
— Когда как, но чаще по-русски. Ее мама русская, Евгения Петровна. Тоже кстати клевая тетка, и читает все твои книги. Говорит, что отдыхает душой, вот! Кстати, вставай, дед приготовил завтрак.
— Встаю!
Через десять минут мы втроем уже завтракали на кухне. На столе было все мое любимое и упоительно пахло кофе из кофеварки.
— Мам, хлеб совсем свежий, я смотался в булочную!
— Молодец, спасибо тебе.
— Жених тебе на новом месте не приснился? — лукаво осведомился Владимир Александрович.
— Слава богу, кошмары меня не мучили!
— Какие планы на день?
— С утра курс тряпкотерапии, а днем обед с сыном. Дальнейших планов пока нет.
— Если хочешь, можешь взять сегодня машину.
— Да нет, спасибо, не хочу никаких заморочек, где там парковаться, я ж с ума сойду.
— Пожалуй, это мудро. Лучше взять такси.
Обожаю ходить по магазинам за границей, особенно когда мне ничего определенного не нужно, а деньги есть. Они не так давно у меня появились и я еще не привыкла к ним, они доставляют мне удовольствие, нет, не так — мне доставляет удовольствие их тратить. Я никогда не роскошествую, не покупаю шмотки от кутюр или драгоценности, с ума не схожу, но… Словом, я побрела по любимым мною мюнхенским улицам, никуда не торопясь, ни о чем не думая, просто наслаждаясь жизнью. Через два часа я, накупив всякой нетяжелой ерунды, решила передохнуть в кондитерской, а потом с новыми силами побрела дальше. Ровно в три я в изнеможении присела на край фонтана на Мариенплатц. Вскоре появился Гоша.
— Нагулялась? Еле жива, да?
— Да! Куда пойдем?
— Далеко не стоит, не дойдешь, по-моему.
— Это точно! Но я хочу сидеть на воздухе. Мы нашли премилое заведение.
— Ну, как Марика?
— Нормально.
— А Майка?
— Что Майка? Майка просто подруга детства.
— Ах, подруга детства! Гошка, ты почему мне ничего не сказал?
Он вспыхнул.
— Про что?
— Про бабушку.
— А зачем?
— Как зачем? Я бы с ней поговорила…
— А толку что? И вообще, мам, раз ты сама начала… Знаешь, дед хочет, чтобы я остался здесь, с ним. Он для этого и дом снял… Мам, я лучше с ним останусь, ладно?
Я замерла.
— Понимаешь, я не хотел тебе говорить, думал, дед сам скажет… Но лучше я… Я не могу больше с бабушкой…
— Гошка, но почему ж ты мне ничего не говорил, мне казалось, ты ее любишь, тебе с ней хорошо…
— Мама, ты же так хотела жить одна, я понимаю тебя, ты работаешь и личная жизнь…