И тут зазвонил мобильник. Водитель Аполлоныча уже ждал внизу.
— Мама, мне пора, меня ждут.
— Иди, от тебя одни только неприятности. Удивительная дочь.
Мне хотелось сказать, что не я удивительная дочь, а она просто поразительная мать, но смолчала.
Внизу меня ждал черный БМВ с вышколенным водителем. За всю дорогу он не произнес ни одного слова не по делу.
Уже на Садовом кольце я спросила, куда мы, собственно, едем.
— Угол Спиридоновки и Вспольного, — кратко ответил водитель.
Только этого не хватало! Это ж тот ресторан, где мы были с Юлькой. Боюсь, ничего хорошего меня там не ждет, хотя сам по себе ресторанчик чудный. Попробую отговорить Матвея идти туда. Хотя это глупости. Другой человек, другая ситуация. Зато там тихо и малолюдно. Идти, к примеру, в «Пушкин» с дамой опасно, а сюда…
— Матвей Аполлонович уже тут, — сообщил водитель, вылез, открыл мне дверцу, подал руку и сразу я увидела, как из черной «ауди» вылезает заяц номер два.
— Как я рад вас видеть! — просиял он. Я молча улыбнулась.
— Вы тут не бывали?
— Была однажды.
— Я очень люблю это место.
— Водите сюда своих дам? Тут хорошо, мало народу бывает. Безопасно.
Он рассмеялся.
— Я счастлив, что вы записали себя в мои дамы.
— Боже упаси!
Да, с ним надо осторожнее.
В зале громко пела канарейка. И не было ни души.
— Олеся, вы не за рулем, вина выпьете? Кстати, у вас что-то с машиной?
— Нет, просто я пошла пешком на рынок, а тут позвонила мама, пришлось схватить такси…
— Олеся, это правда, что вы выходите за Миклашевича?
— Решили взять быка за рога?
— Нет, я просто хочу, чтобы они у него выросли.
— Вы чересчур прямолинейны.
— А прямая это всегда самый короткий путь к цели.
Я только головой покачала, а он смотрел на меня так, что мне тоже захотелось немедленно наставить Миклашевичу рога, тем более, я абсолютно не была уверена, что он не нашел себе в Карловых Варах дамочку для временных утех…
У меня вдруг как-то пьяно и счастливо закружилась голова, хотя я не выпила еще ни глотка. Я чувствовала себя так, как нечасто бывало в жизни… И это относилось не только к Аполлонычу, глядевшему на меня с откровенным вожделением, нет, мне сейчас было почти наплевать на него, я сейчас любила себя, я гордилась собой. Я, закомплексованная, затюканная матерью, жизнью, Миклашевичем, сумела сбросить с себя все это, я нашла стезю, я добилась успеха, но главное, я стала другим человеком, другой женщиной!
— Олеся, вы где сейчас? — вкрадчиво осведомился барон Розен.
— Матвей Аполлонович, а как принято обращаться к баронам? Граф — ваше сиятельство, князь — ваша светлость, а барон?
Понятия не имею! — рассмеялся он. — Мне мое баронство как-то до фени! Зовите меня просто Матвей.
— А как вас звали родители?
— Отец Матюхой, а мама — Мотей.
— А как звали вашего отца?
— Полик. Смешно, да?
— Да.
— А кстати, я теперь знаю все про ваши дурацкие наития. Мне рассказала ваша очаровательная подруга.
— Вот трепло! Разрушила такую красивую легенду!
— Я не знаю, что там с вашим наитием, но вы для меня стали наваждением.
— Благодаря так называемому наитию?
— Не исключено, но факт остается фактом.
— А знаете, я в своей новой книге пишу о точно такой истории. Я многое беру из жизни, как Джамбул, что вижу, то и пою. Вы знаете, кто такой Джамбул?
— Вы забыли, сколько мне лет? Конечно, знаю. Даже помню его портрет в «Родной речи». Я ему пририсовал рога…
— Послушайте, что за страсть к рогам? А вы сами не рогаты, случайно?
— Полагаю, что нет.
Я поняла, что он, вероятно, не пережил бы Арининой измены, а сам готов ей изменять на каждом шагу. Впрочем, чему удивляться, все мужики таковы.
— Я знаю, о чем вы сейчас подумали, — засмеялся он.
— Держу пари, вы ошибаетесь.
— Пари держать не будем, вы же все равно не признаетесь. Но это только треп. А я должен, просто обязан сказать… Я потерял голову.
— И я должна помочь вам ее найти?
— Просто обязаны! Вы так круто меня заинтриговали…
— Но вы же теперь знаете происхождение интриги.
— А это уже не важно! И потом, Олеся, если бы не досадные случайности, у нас уже дважды была возможность…
— Досадные случайности это ваша жена и мой будущий муж?
— Олеся, зачем так конкретизировать все? Досадная случайность есть досадная случайность.
— Знаете, барон, я баба довольно суеверная, и помню, что Бог любит троицу. Обязательно возникнет третья досадная случайность. Так что не судьба…
— Ерунда! Если возникнет третья, то уж потом… И совсем не обязательно, что она возникнет… Черт знает что получается. Я уж понял — досадная случайность это вы сами.