Ладно, с Мариной все более или менее ясно, а мне что прикажете делать? За Миклашевича я могу поручиться, что он не бисексуал, а вот за Матвея… Впрочем, за Матвея тоже. Пока я не обнаружила у него никаких особенных пороков, кроме жены Арины, но это, как говорится, не порок, а несчастье. Хотя чем она мне мешает? Да ничем пока, кроме факта своего существования. Вот, например, послезавтра у Матвея день рождения. И нам предстоит ранний завтрак в ресторане. Видно, теперь мода такая — завтракать с любовницей не после ночи любви, а так, чтобы ограничить время рамками рабочего дня. Какие могут быть претензии? Хорошо еще, что завтракать мы будем не там, где я завтракала с Миклашевичем. Кстати, моя Марина тоже уже завтракала черт знает в какую рань, хотя для меня это не проблема, а для актрисы подвиг — приехать на свидание к восьми утра… А между прочим, у меня еще нет подарка! Надо прямо сейчас этим заняться. Пойду пешком, у нас тут недалеко множество разных магазинов. Купить надо что-то оригинальное.
Вот сейчас попью кофе и пойду. Я выключила Компьютер, сварила себе кофе, забралась с ногами на диван и включила телевизор. И надо же, сразу попала на передачу, где говорилось о том, что подарить любимому мужчине. Какая-то дама, по виду совершеннейший синий чулок, с идиотским придыханием и злобной стародевичьей улыбкой сказала: Мужчины обожают, когда им дарят футболки! Ну и, разумеется, всякие штучки для машины…
Я тут же выключила телевизор, чтобы эта тетка не отравила мне ею же подкинутую идею. Выпив кофе залпом, я, конечно, обожгла язык, но это чепуха! Зато у меня сразу родилась роскошная идея надписи на футболке! Такого ему точно никто не подарит! Я вспомнила, что в переходе у метро есть лавочка, где делают эти надписи. И припустилась к метро. Только бы было открыто! К счастью, в закутке сидела пожилая женщина.
— Здравствуйте! — с широкой улыбкой обратилась я к ней. — Скажите, на футболке можно сделать любую надпись?
— Конечно.
— Вот здорово! А сколько времени это займет?
— Если прямо сейчас заказать, завтра к вечеру будет готово. А если стандарт, то через полчаса можно…
— Нет, мне стандарт не нужен! Но я должна подарить эту футболку послезавтра в восемь утра…
Женщина смерила меня ласково-насмешливым взглядом.
— Футболка мужская? Размер какой? И цвет?
— Черная, размер пятьдесят два — пятьдесят четыре, у него плечи широкие…
— Сейчас погляжу, есть ли черная этого размера. Ага, есть. Что писать будем? Вот бумажка, напишите печатными буквами, чтоб потом путаницы не было.
И я вывела ее фломастером: Аполлоныч Бельведерский.
Женщина прочитала, усмехнулась, подняла на меня глаза.
— Затейливая дамочка! Ладно, с вас триста рублей. Завтра после обеда.
Я была в полном восторге! Завтра я еще забегу в универмаг напротив и упакую футболку в шикарную подарочную коробку с бантом. Уверена, он пропрется!
Чрезвычайно довольная, я не спеша, направилась домой. Огонек на автоответчике мигал. «Олеся, немедленно позвони мне! Почему ты не отвечаешь по мобильному? Это срочно!»
Я схватила мобильник, действительно, два пропущенных звонка, видно, на улице я его не услышала.
— Мама, что случилось?
— Олеся, не сочти меня за сумасшедшую, но я сегодня на Спиридоновке встретила Юльку!
Если бы она не сказала про Спиридоновку, я бы могла подумать, что ей померещилось…
— Мама, не может быть! — бодренько-фальшивым тоном воскликнула я.
— Глупости, я что, собственную дочь могла не узнать! Она с тобой связывалась?
— Нет! Что ты! — и я ведь не врала. На сей раз она со мной действительно не связывалась, а я просто предпочла забыть о той кошмарной сцене.
— Ну и что все это значит?
— Что, мама?
— Выходит, она живет в Москве и пусть не ко мне, но даже к сестре носа не кажет? Ты-то чем перед ней виновата?
— Мама, да я просто в шоке! Скажи, а ты с ней говорила? И с чего ты взяла, что она живет в Москве?
— Потому что она выгуливала собаку! Если бы не собака, я бы на нее внимания не обратила. Я таких собак никогда раньше не видела, вот и зацепилась взглядом. Я обомлела, сначала не поверила своим глазам, потом окликнула ее, но она просто ушла, даже не обернувшись!