— А видимо у них дешевые поставки куриных грудок, вот они и изгаляются с названиями, рассчитывая на таких любопытных дураков, как мы. Впрочем, это довольно вкусно, хоть для утра и не очень подходит…
— А по-моему очень вкусно, и в твоем присутствии даже вполне эротично… Когда я могу к тебе приехать?
В этот момент зазвонил его мобильник.
— Вот черт! — раздраженно бросил он. — Алло! Да, Федор Семеныч, слушаю, что ты говоришь? И всего-то? Ну, я с этим разберусь, я ж говорил тебе, что это пустяки! Ну, не вздумай только хоть одной живой душе… Я надеюсь. Будь здоров, считай, ты мне сделал самый роскошный подарок ко дню рождения! Забыл? Ладно, прощаю, будь здоров, я занят!
Он посмотрел на меня как-то странно. Задорно, и даже победительно.
— Что случилось?
— Звонил мой начальник службы безопасности. Он там кое-чего опасался, а выяснилось, что это пустяки. Олеся, знаешь что, ты выйдешь за меня замуж?
— Что? — я чуть не подавилась «Эротикой».
— Разве я неясно выразился? Пойдешь за меня замуж?
— Не пойду, а что?
Он растерялся. Им вечно кажется, что все бабы жаждут за них замуж!
— Почему это? — обескуражено спросил он.
— По целому ряду причин.
— Перечисли!
— Во-первых, ты женат!
— Это после звонка Семеныча уже не является препоной.
— То есть?
— Выяснилось, что Арина наняла частных детективов следить за мной и факт прелюбодеяния был зафиксирован.
— Ни фига себе! — я чуть не присвистнула.
— Кроме того, воспользовавшись переполохом, который подняла служба безопасности, она требовала, чтобы я немедленно уехал из Москвы. Как тебе это нравится? — веселости как не бывало, его буквально душило негодование.
— Твоя жена тебя любит или по крайней мере не хочет терять, все вполне объяснимо.
— А ты? Ты любишь меня?
— Я слишком мало тебя знаю, Матвей. И потом, у меня сейчас очень сложный момент в жизни…
— А почему ты мне ничего не рассказываешь? — Тебе разве до моих проблем есть дело?
— Ты меня упрекаешь?
— Боже упаси, я просто объясняю…
— Дело в Миклашевиче? Ты выходишь за него замуж? Тогда зачем ты спуталась со мной?
— Спуталась? Потому что мне померещилось…
Матвей, а ты знаешь, твоя жена очень умной оказалась. Ведь мы сейчас поссоримся… К тому же не надо принимать столь скороспелые решения. Ты сегодня утром до приезда сюда думал о браке со мной?
— Честно? Нет. Я просто жаждал тебя увидеть. Но я же еще не знал… Хотя вчера я вдруг что-то подобное заподозрил и рассказал о своих подозрениях Семенычу. Он мой товарищ еще по лётке… Ну, а еще какие причины?
— Тебе мало?
— Значит, у меня нет никакой надежды?
Я хотела сказать, что нет, и вдруг дрогнула… А может, это именно то, что мне нужно? Я еще не люблю его, но, возможно, смогу полюбить… А Арина сама подписала себе смертный приговор, после этой истории он вряд ли с нею останется.
— Ты задумалась, Олеська!
— Задумалась, — пришлось признаться мне.
— Тогда я сразу подаю на развод! Конечно, я оставлю Арине и дом, и квартиру, а мы с тобой… Дом в Литве ты устроишь так, как хотела… Я человек неприхотливый, и характер у меня не самый скверный, подумай, Олеська, я не буду тебя торопить…
Опять зазвонил телефон, на сей раз мой и я вдруг испугалась, я почувствовала, что услышу что-то дурное.
— Олеся, это Маруся Сивкова, Олесечка, к Надежде Львовне вызвали скорую, ей плохо, приезжай!
— Еду! Маруся, скажи, чтобы врачи меня дождались, я буду скоро, умоляю тебя!
— Да они еще и не приехали! Я побуду с Надеждой Львовной.
— Что случилось?
— Маме скорую вызвали! Матвей, прости, я поеду!
— Поехать с тобой?
— Нет!
Я вскочила и выбежала на улицу. И как назло на Садовом я попала в жуткую пробку. Надо сказать, что несмотря на постоянные жалобы, мама отличалась завидным здоровьем, и я никогда не вызывала скорую. Привычки к этому у меня не было. Отец умер от инфаркта совсем рано, когда мне было только десять, с тех пор скорой у нас не бывало. Я набрала номер матери.
— Маруся? Я попала в пробку! Приехали врачи?
— Приехали, но уже поздно, Олесенька, — всхлипнула Маруся.
— Как?
— Надежда Львовна… умерла.
Я застыла. Какой бы ни была моя мать, она моя мать… Я вдруг почувствовала себя бесконечно одинокой.
Вечером я позвонила сыну. И сказала, что он должен приехать на бабушкины похороны. Владимир Александрович поддержал меня и вызвался приехать вместе с Гошкой. Я была ему бесконечно признательна. Ко мне приехала Лерка. Гриша взялся помочь с организацией похорон. Лерка трогательно опекала меня, кормила, заваривала кофе, отвлекала разговорами, сочувствовала.