– Зачем? – возразила она, отбирая после найденную с трудом косметичку. – У вас и так очень хорошая кожа и глаза красивые.
И Станислав Ильич просил натуральности, вот только вслух Наташа этого не говорит, это я добавлю мысленно. Остаюсь без косметики и с кудряшками, которые выпрямлять мне тоже отказались.
– Вам идёт, – опять с улыбкой сказала Наташа.
Кто бы спорил, овечка Доли ведь всегда в моде.
Впрочем, на возражения, которых всё одно никто не слышал, сил не было. Поэтому к потёртым джинсам, кедам и футболке я отнеслась уже спокойно. Хочешь, Станислав Ильич, подростка и пацанку – получишь.
Извращенец.
С этой мыслью обычная чёрная футболка была злорадно заменена на пингвинов из Мадагаскара. У Наташи при виде последних нервно задергался глаз и подозрительно задрожали губы, но переодеваться она почему-то не заставила.
Зря.
Возможно, без пингвинов я чувствовала бы себя куда уверенней. И с косметикой, с привычным, как фыркал Артурчик, боевым раскрасом.
И не сходи с ума, Кира!
Заодно заканчивай с коктейлями от Вась-Вася, они явно не идут тебе на пользу.
Какая разница, что подумает и скажет Стас Демидов?
Дорогущий комплект белья был куплен только для того, чтобы его с тебя снять. Ты же видела его взгляд.
И странно, что он не взял тебя в машине.
Видимо, этот богатый мальчик любит долгие прелюдии. Игры в кукол, благородство, щедрость и бог знает, что ещё.
Штору примерочной я одёргиваю резко и спрашиваю с вызовом:
– Что дальше, Ричи?
Стас
Жека скидывает адрес, пишет, что ждёт там.
И я уже готов поторопить Киру, но она выходит сама, спрашивает с вызовом, язвительностью:
– Что дальше, Ричи?
Меня бесит это обращение, но я молчу, разглядываю её, пока ей не становится неудобно и она не переступает с ноги на ногу.
Без косметики, сложных причёсок и провокационных нарядов она кажется ещё более хрупкой, юной и… домашней.
И такой она мне нравится гораздо больше.
– У тебя веснушки на носу, – я говорю, подходя к ней, и руки в карманы прячу.
Не следует к ней сейчас прикасаться.
Там ведь Жека и Лиза.
– Предлагаешь разбудить ещё и дерматолога? – Кира фыркает и копной мелковьющихся волос воинственно встряхивает.
От них и от неё самой пахнет чем-то лёгким, свежим, цветочным, но дурманящим куда больше, чем сладкие духи, которые были изначально.
– В другой раз, – я хмыкаю и отступаю, этот запах мешает думать. – Нас уже ждут.
02:17
Кира
Ждут нас в недостроенной и заброшенной многоэтажке. И впору всё же насторожиться, хотя бы поинтересоваться, что мы здесь делаем.
Но я молчу и протянутую руку принимаю.
Перешагиваю через обломки кирпичей, какие-то трубы.
– Ты даже не спросишь, зачем мы здесь? – первым не выдерживает Стас.
– Нет, – я пожимаю плечами.
Делаю шаг вперёд, но он разворачивает к себе рывком.
– Ты совсем отбитая? – у него срывается голос от бешенства, непонятной мне ярости. – Мы знакомы пару часов, я привёз тебя непонятно куда и могу сделать с тобой что угодно. И ты можешь кричать сколько хочешь, но тебе никто не поможет, не услышит. Ты не боишься, Кира?!
– Нет.
Я усмехаюсь и стряхиваю невидимую пылинку с его куртки, поднимаю голову и смотрю в его глаза.
– Категория абсолют. Помнишь?
Помнит и бесится ещё больше.
И я могла бы рассказать, что его фантазии сделать со мной что-то, чего в моей жизни ещё не было, не хватит, что он слишком правильный и хороший для «чего угодно», что заброшка мало чем отличается от квартиры густонаселенного дома в семь или восемь вечера. Захлебывайся ты криком там, в квартире, тебя тоже никто не услышит и не поможет.
Вот только зачем ему это знать, да и он не даёт сказать – он целует, заставляя встать на носочки.
Совершенно не так, как раньше, целует.
Нежно, осторожно, тягуче, заставляя забыть обо всём, а потом утыкается лбом в мой лоб и, прерывисто вздыхая, тихо шепчет:
– Ты ненормальная, Кира Вальц.
Согласна, но ответить я не успеваю.
Раздаются шаги, скачет по неприлично расписанным стенам свет фонарика, и по помещению гулко разносится недовольный голос:
– Ну и долго тебя ещё ждать?
Жека.
И, пожалуй, мне всё же любопытно: кто он такой и что его связывает со Стасом. Слишком они… разные. Богатый интеллигентный мальчик и отпетый хулиган из тех, от которых правильные мамы обычно требуют держаться подальше.
– Ты сюда Летту притащил? – Стас, закрывая лицо рукой от слепящего фонаря, интересуется равнодушно.
А свет перепрыгивает на меня.
И, чего здесь делаю я, Жека не спрашивает.