А Стас и так по физиономии съездил.
И… я ошиблась.
Сейчас, глядя на него, я понимаю, что не просто слова и убить он может. И мне будет не жалко и уж тем более не жалко, если этого Веста ещё пару раз ударят или сломают что-нибудь. В то, что они его правда убьют, я не верю.
Да, могут, но не станут.
И раз уж Стасу так не хочется, чтобы я это видела, то пожалуйста. Я и за стенкой подожду. Чужая боль удовольствия не доставляет и смотреть, как этот недочеловек корчится на полу, мне не хочется.
Я почти выхожу, когда слышу вопрос Стаса и ответ Жеки.
– Кому он Лизу продал?
– Локи.
И я на миг замираю, потому что нет.
Невозможно.
Стас
Вест плакал и кричал, когда отодрали скотч и разрешили говорить.
Напоминал кто его родители и в красках описывал, что с нами, такими суками, будет.
Мы слушали.
И ждали.
Минуту, а после Жека методично сломал ему все пять пальцев на второй, правой, руке и с улыбкой нежной предупредил:
– Дальше начну отрезать. По одному.
Вест поверил.
И да, в покер Локи он проиграл и его прижали, а денег нет и родители, гады зажравшиеся, не дают. Его же уже на счётчик поставили и в переулке подловили, объяснили, что платить-таки надо, придется. И выбора у него не было: Локи сам предложил Лизку, видел он её и она ему понравилась.
А он, Вест, что… у него выбора не было…
Что делать сказал Локи.
Привычный клуб и одна таблетка в стакан.
Транквилизатор?
Да, нет, не знаю, может быть… Локи не объяснил, но Лизка начала засыпать сразу. Запросилась домой и стала бормотать, что ей нехорошо. Вест вызвался довезти, порадовался, что встретил друга.
На машине.
Он с радостью их докинет, и Лиза пусть выходит и садится. Подождет, пока он, Вест, расплатится и догонит, предупредит сам остальных, что они ушли.
– Куда её увезли?! – Жека рявкает.
Встряхивает его так, что у Веста только мотается голова на тонкой шее. И шею эту хочется сжать, подождать, пока золотой мальчик не перестанет дёргаться.
Или сломать.
Рука на затылок и на подбородок, а потом поворот.
Как ухмылялся Палыч, до щелчка.
– Н-не знаю-ю-ю, – Вест захлёбывается в слюнях, соплях и крови, подвывает, – я не спра-а-ашивал.
– Так надо было спросить!!!
– Да п-пшёл ты, – Вест кривится, скулит и сплевывает, – и ты тоже, моралисты гребанные. Устроили непонятно из-за чего, психи… Ну поимеют и отпустят Лизку вашу. Чё ей такого сделают-то?! От неё не убудет. Наоборот, хоть целку и недотрогу из себя перестанет строить, дура…
Наверное, он бы вякнул что-то ещё, но со сломанной челюстью говорить сложно. И Жеку от него оттаскивать приходится.
Всё же убивать не стоит.
Поэтому лучшего друга в стену я впечатываю, встряхиваю и удерживаю.
– Не поможет, слышишь?! Лиза, потом с этим разберемся.
Жека рыпается, матерится.
– Где мы её искать будем?! Ты не понимаешь! Твою мать…
Жека бьётся головой об стену.
Говорит, закрыв глаза, глухо и безнадежно:
– Ты просто не знаешь. И трупы не видел. Любитель маленьких девочек. Ло-ки. Многие знают, но поймать не могут и найти, где он их держит, не могут. Да и зачем связываться с таким влиятельным человеком, большинство ведь возвращаются живыми…
Кира
– …да и зачем связываться с таким влиятельным человеком, большинство ведь возвращаются живыми, – произносит мёртвым голосом Жека.
И друзья у него влиятельные, добавляю мысленно я, и тоже любят поразвлечься… специфично.
Охота на людей – это ещё специфично в этом прогнившем мире, да?
Или нет?
Локи уверял, что явление обычное, было такое от сотворения мира.
Я сижу, обхватив колени и затылком к стене привалившись.
Слушаю и…
…и надо сказать.
Я ведь знаю.
Не забыла за пять лет, хотя очень старалась. Неизвестная мне Лиза просто малолетняя глупая дурочка, она не заслужила такого. Никто не заслужил, просто остальным повезло меньше, а у неё, благодаря мне, есть шанс.
Наверное.
Я же продолжаю сидеть, не тороплюсь встать и сказать. Можно даже сбежать или просто промолчать, и никто ничего не узнает. Не осудит. И мне не придется ничего рассказывать, вспоминать, возвращаться.
А Лизу они найдут или она вернется сама.
Или нет.
Тут как повезёт, но убью её в любом случае не я и виноватой буду не я.
Я просто промолчу.
Жека начинает снова орать, а Стас орёт в ответ. И получается, что орать – это единственное, что им остается, потому что всех, кого можно, Жека уже поставил на уши. Они роют землю, пытаясь найти, где может быть Локи, вот только… ничего.
Время же капает.
Струится песчинками за стеклом.
Локи любил песочные часы и благородный жест – фору в полчаса.