– Никто не знает, слышишь?! Машину, в которую она села, нашли уже на пустыре. Всё. Кто знает теперь, где её искать?!
– Я знаю.
Два слова, но они даются с трудом.
И говорю я тихо, но они оба меня слышат и замолкают.
Поворачивают головы в мою сторону, смотрят, и Стас перестает держать Жеку за грудки и руки, отталкивая друга, поспешно опускает.
– Чего? – это Жека.
– Кира? – а это Стас.
И он первым делает шаг ко мне.
Стас
Мы ругаемся и, кажется, кричим.
Но появление Киры я всё равно замечаю, а её слова оглушают, взрывают и без того сумасшедший мир.
– Я знаю, – она произносит.
Она неестественно бледная, и само её лицо похоже на восковую маску, страшный уродливый слепок.
Безжизненны огромные глаза.
И на мгновение беспокойство за неё пересиливает страх за Лизку.
– Кира?
Она игнорирует и, обхватывая себя руками, столь же тихо говорит:
– Поехали, я покажу дорогу.