Матерится, шевелится в её сторону.
И бить лежачего не достойно, но приятно.
Я не отказываю себе в этом, отправляю его снова в нокаут, чтобы через бессознательное тело перешагнуть, схватить Киру, которая что-то лепечет, пытается вырваться, но я сильнее, и в ближайший туалет я её затаскиваю легко.
Все кабинки распахнуты, пусты, а на двери есть щеколда.
Отлично.
Пять минут Летта подождет.
– Как? – я её встряхиваю и, кажется, кричу.
И приходится сдерживаться, иначе руки я ей сломаю.
Слишком она всё же хрупкая.
Кира Вальц.
– Что, как? – она смотрит потерянно, говорит заторможенно.
Неужели ещё и ширнуться успела?
– Как тебя надо отыметь, чтобы ты наконец успокоилась сегодня?
Я впечатываю её в стену, задираю платье.
А она вздрагивает, когда я расстегиваю джинсы и стаскиваю с неё белье, но молчит. Не пытается больше вырваться.
Только смотрит.
Если б она сопротивлялась, ругалась или кричала бы, я бы её взял. Быстро, грубо, в наказание, но она молчит и смотрит.
Глядит равнодушно.
И кулак врезается рядом с её лицом. И Кира снова вздрагивает, только не отводит взгляд светло-зелёных глаз, что сегодня меня, кажется, преследуют, не забываются. И я матерюсь, отвожу взгляд первым, отхожу, а она съезжает на пол.
Сидит, обхватив себя руками.
Окончательно испорченное платье стелется неуместно яркими волнами вокруг неё по грязной и явно ледяной плитке.
Гротескная картина.
– Вставай, – наклонившись, я подхватываю её за локоть, тяну вверх.
Она же встает послушно.
И я отворачиваюсь, даю время привести себя в порядок, и в коридор я вывожу её за руку. Прямо к малолетней дуре с ярко-оранжевыми волосами, как у Йовович в «Пятом элементе», вывожу. Летта, упираясь одной ногой в стену, курит. Задирается и без того короткая юбка, видна резинка чёрных чулок.
– А ты не такой правильный зайка, да? – она смотрит прямо на меня, с вызовом.
Выдыхает дым в лицо.
Ухмыляется, окидывая Киру оценивающим взглядом.
– Летта? – я спрашиваю сухо, отрывисто.
Напоминаю себе, что девушек бить нельзя, даже если очень хочется, то нельзя, даже если они такие вот, то всё одно нельзя.
– Агась.
Кислотно-зелёный пузырь жвачки лопается, а она отталкивается, подходит вплотную, пытаясь Киру оттеснить.
Прижаться ко мне.
Дура.
– Можно я буду звать тебя Стасик? – она спрашивает томно и с придыханием.
– Нет, – я отрезаю.
Прикрываю на миг глаза.
Девушек нельзя бить.
Да.
– Печалька. Мне Стасик больше нравится.
– Мне нет.
Жека в привычной камуфляжной куртке появляется за её спиной очень своевременно, материализуется бесшумно.
Кивает мне, басит:
– Дамы, моё почтение.
Летта вздрагивает, отступает, но наталкивается как раз на Жеку, который её придерживает, пристраивает свои большие лапища ей на плечи.
– Летта, да?
– Чё? Эй, Стасик, это кто? – она, зло сверкая глазами, шипит.
– Я – Жека, – друг услужливо отвечает сам. – И мы сейчас пойдем поговорим. И с твоими друзьями тоже, красавица, поговорим.
– Чего?! Эй, мы так не договаривались! Стасик, что происходит? – Летта извивается, пытается вывернуться из стального захвата.
Жека же только морщится, смотрит поверх её головы на меня.
– Я тут сам. Жди в машине.
– Стас!..
На вопль Летты мы внимание не обращаем, а Кира дёргается, но молчит. И это её молчание и апатия мне не нравятся.
– Нам бы на полчаса отъехать.
На Жеку я смотрю вопросительно, а он согласно кивает.
Усмехается, кивая на вырывающуюся Летту.
– Думаешь, раньше управлюсь?
Вряд ли.
Летта желанием говорить не горит. Кажется, она изначально не собиралась общаться. И неужели, правда, надеялась меня соблазнить?
Я морщусь.
И, подождав пока Жека уведет её в зал, перевожу взгляд на Киру.
За полчаса надо успеть многое.
[1] Бэкфист (кикбоксинг) — удар рукой с разворота.
01:25
Кира
Вась-Вась, должно быть, меня потеряет.
Или нет?
В его понятие дружбы ведь волнения и переживания не входят.
Никогда не входили.
Стас выруливает на пустынную улицу, и куда мы едем, я не спрашиваю.
И я не протестовала, когда меня усаживали в машину. Возвращаться в зал, к Вась-Васю, всё равно не хотелось и пить больше тоже. И, в общем-то, до вечера – уже сегодняшнего, а не завтрашнего – я абсолютно свободна.
Так какая разница, где быть это время?
– Это был очередной первый встречный? – свернув на проспект, внезапно и резко спрашивает Стас.