Мы подсели поближе к мангалу на спальниках, развернутых поверх лапника, пока Генка жарил шашлыки, и начали потихоньку уплетать пока еще чудом теплый плов, который Анатолий разложил в жестяные миски.
— Серега, — спросил Генка, — а вы с Борисом вчера в дом престарелых зачем ездили?
— Стариков смотрели для исследования, — ответил я.
— А зачем? — вытаращился Григорий. — Резать будете? Для опытов? Или искали кого?
— Вроде того. Есть там, к примеру, такой Аристарх Петрович. Ему восемьдесят пять, а выглядит он на семьдесят. Вот таких и ищем.
— А зачем именно таких? — уплетая плов, жалостливо посмотрел на меня поверх миски Игорек. — Стариков, я имею в виду. Резали бы молодых, все приятнее. А на опыты лучше девок брать. У нас на коровнике такие девахи работают, закачаешься.
— Нет, мы изучаем именно пожилых, — покачал я головой. — Чтобы понять, почему один в восемьдесят пять лихо поднимается на пятый этаж, а другой к шестидесяти шнурки без одышки завязать не может.
— А, кстати, почему? — поинтересовался Анатолий. — Генетика? Вредные привычки? Вот у моей Ксюши, например, дед в девяносто лет дрова сам рубил. И каждое утро обливался у колодца холодной водой невзирая на то, зима там на дворе или не зима. А вот ее родной брат, внук того деда, в пятьдесят два умер от инфаркта. Это как вообще понимать?
— Вот! — подняв палец, сказал Борька. Вернее, промычал, потому что рот у него был забит пловом. — Ксюшин дед — яркий пример такого же Аристарха Петровича в чистом виде. Собственно, потому мы таких и отбираем, чтобы составить рецепт. Это если вкратце.
— А не жалко резать? — скривился Игорек.
Борька не выдержал и заржал, а я пояснил:
— Мы не для резать. И не для опытов. Так, наблюдать будем, со стороны. Показатели разные измерять, сахар там, давление…
Игорек с облегчением выдохнул, и тут, перемешав угли, к нам присоединился Генка. Он умело свинтил крышку с бутылки водки и предложил:
— Подставляйте посуду, мужики. Предлагаю выпить за наших стариков!
Разливали в картонные стаканчики, и я тоже подставил свой, решив, что буду все же только пригубливать. Все-таки, как бы хорошо мне тут ни сиделось, зимняя рыбалка не самое безопасное место для алкоголя. Да и в плане здоровья я рано успокоился. После поездки в Москву и нарушения режима я ни на грамм не улучшил прогноз продолжительности жизни.
Тем временем, разлив всем, а отказываться не стал никто, даже Наиль, Генка провозгласил:
— За стариков, мужики! Чтобы жили сто лет, и чтобы нам до этого дожить и не развалиться по дороге.
Народ с энтузиазмом выпил, закусывая кто чем — маринованным луком, пловом, пирожками тети Нины. Вспомнив своих родителей, я переключился на образы родителей Сереги и пригубил, пожелав им долгих лет жизни.
После этого Генка с Анатолием приступили к нанизыванию новой порции мяса на шампуры, и первый сказал:
— Так, мужики, не наедаемся! Ща будет мясо!
— Серег, а мне вот что интересно, — утирая рот вязаной рукавицей, сказал Игорек. — А как именно вы пытаетесь рецепт долгожительства понять? Я что-то читал про… э… голубые зоны, что ли, они называются, это там, где много долгожителей, типа Окинавы или Сардинии. Что там изучать? Все же давно изучено. Или вы у наших стариков какие-то особые анализы берете?
— И анализы тоже, но не особые, — ответил я. — Обычные анализы, если смотреть их не по одному, а вместе, позволяют примерно оценить, насколько организм старше или моложе паспорта. Потому что одно дело возраст по паспорту, другое — биологический.
— Понятно, — кивнул Игорек. — Но это же можно просто по предкам понять. Гены!
— Гены важны, но не они одни, — продолжил я. — Жрешь как попало, спишь мало, нервничаешь постоянно, что в итоге? Организм быстрее сдает. Плюс экология.
— И что делать? — спросил Анатолий.
— Помочь организму, что же еще? — встрял Борька.
Генка начал деловито расставлять шампуры на мангале — дрова прогорели и от углей шел ровный жар.
— А как помочь-то? — спросил Анатолий. — Боря, если ты мне скажешь, что нужно бросать пить, курить и садиться на диету…
— Не скажу, — хмыкнул Борька. — Потому что это само собой разумеется. Но вот сейчас активно изучается тема пептидов, с помощью которых тоже можно помогать организму.
— О! — оживился Игорек. — Вчера только один блогер про них рассказывал, какая это мощь мощнецкая!
— Поясните, Сергей Николаевич, — вмешался Наиль. — Пептиды — это какие-то лекарства?
Борька кивнул на меня, а сам начал с аппетитом пожирать плов. Я же вздохнул и покачал головой:
— Не совсем. Лекарство, скажем, от боли ты выпил, и боль ушла. А пептид — он сам не лечит, он просто подает сигнал. Дает пинка, грубо говоря. Мол, просыпайся, организм, там у тебя поломка. И вот тогда организм, если есть ресурс, начинает себя чинить.
— Прям как моя теща, — весело сказал Анатолий. — С бодуна, бывало, увидит тебя и давай сигналы подавать. Мол, просыпайся, Толик, у тебя на работе поломка, а ты дрыхнешь!
— А ты, стало быть, если есть ресурс, идешь и чинишь! — гоготнул Григорий.
Все засмеялись, кроме Игорька, который, услышав про тещу, погрустнел и уставился в стопку. Я вспомнил, что у него ни жены, ни тещи, только мать, с которой он провел всю жизнь. И все шло к тому, что так и будет до конца его дней, если не возьмется за ум. Вот только Венеру я за него не отдал бы ни при каких обстоятельствах. Не из ревности или чувства собственничества, нет, а просто хватит с девчонки паразитов и трутней на ее шее.
— И где купить эти пептиды? — задал практический вопрос Анатолий, когда все отсмеялись. — Хочу выздороветь весь!
— Нет, Толя, пептиды — это тебе не волшебная таблетка, — сказал я. — Они разные, и каждый под конкретную задачу, под конкретный сбой организма: сон, восстановление после операции, иммунный ответ, мышечная потеря, последствия болезни… В общем, тема изучается сейчас активно, и мы в нашем санатории обязательно будем их использовать, но строго индивидуально.
— Ну, тогда, как откроетесь, записывайте нас с Ксюшей! — быстренько подсуетился хитрый Анатолий. А потом спросил: — Слушайте, Борис, Серега, вот вы же врачи, люди ученые. Понимаю, у вас там исследования, методы всякие… Но, может, все-таки уже есть какая-то хитрость, чтобы жить дольше и здоровее?
Борька хрюкнул, сказав:
— Боюсь, ничего из этих хитростей тебе на понравится, Толик, жить станет скучнее!
Все с пониманием заржали, но я все же решил ответить серьезно, когда смех утих:
— Хитрость есть, Толик, и даже не одна. В Штатах провели огромные исследования среди ветеранов и выявили кое-что интересное. Среди долгожителей выявили шесть сходных утренних привычек, которые в среднем продлили им жизнь на двадцать лет, представляете? И занимают при этом они считаные минуты.
Терновский аж пирожком тети Нины подавился.
— И что там за привычки? — жадно спросил Анатолий.
— А вот такие, — начал перечислять я. — Горсть орехов каждый день. Это доказанно снижает риск смерти от всех причин. Причем любых орехов, главное, регулярно. Вторая привычка: чашка кофе в день. Или чашка зеленого чая. Оба напитка уменьшают хроническое воспаление за счет антиоксидантов и полифенолов.
— Да ладно? — не поверил Игорек. — А мать ругает, что кофе вредно.
— Прохладно, — в тон ему ответил я. — Говорю же, научно доказано. Дальше. Привычка третья: долгожители начинают утро не одни. Обязательно общаются с родными за завтраком или могут просто позвонить старому другу. Удивительно, но и это продлевает жизнь!
— Что еще? — азартно спросил Борька.
— Четвертое: солнечный свет с утра. Это факт известный, — пожал я плечами. — Десять минут на улице в первый час после пробуждения бешено улучшает качество сна, а здоровый сон — всему голова. А если сочетать утренний свет с прогулкой, покрывается и пятая привычка. Каких-то пятнадцать минут активной ходьбы снижают риск смертности от всех причин на пятнадцать процентов. А полчаса — уже на треть!