Пока я думал, Валерия буквально ворвалась в квартиру. Опешив, я отступил на шаг в сторону, и она проскочила мимо меня в коридор, а ее мужичок остался топтаться на площадке. Он тоже было попытался сунуться, но я на него так зыркнул, что он, очевидно, все понял и торопливо сдал назад.
Тем временем ушлая бабенка по-хозяйски прошлась по квартире и возмущенно хмыкнула:
— А что это ты за срач такой развел, а, Епиходов? Ремонт, что ли, делаешь? Так я не согласна, мне такое не нравится. И обои какие-то убогие. Я люблю, чтобы красиво было, чтобы с лепниной, а между коридором и кухней чтобы была арка. И арку надо оклеить красными обоями! А это что за нищебродство такое? Нет, нет, нет, будешь все переделывать. Сейчас модно студии делать. Когда кухню объединяют с комнатой, тогда и места побольше, с размахом.
Я развернулся и пошел за ней в комнату.
— Простите за нескромный вопрос, дамочка… — спокойно проговорил я, глядя на нее хмуро. — А не оборзели ли вы?
— Ты как со мной разговариваешь, Епиходов? — взвизгнула она. — Какая я тебе дамочка⁈ Я девушка!
— Ну и что тебе надо, девушка? — спросил я, решив больше с ней не церемониться. С такими, к сожалению, говорить нужно только на их языке, иначе воспримут как слабость.
— Я же тебе сказала, что буду здесь жить!
У меня чуть было не сорвалось с языка «с хрена ли?», видимо, сдетонировала рыбалка с мужиками, но я все-таки аспирант, человек науки, поэтому спросил чуть иначе:
— На каком основании?
— На прямом основании! — взвизгнула Валерия. — Как наследница убитой тобой Наташи.
Вот это заявочка. Интересно, она реально так думает?
Сканирование завершено.
Объект: Валерия, 42 года.
Доминирующие состояния:
— Корыстная мотивация (86%).
— Сценарный расчет (74%).
— Хищническое возбуждение (61%).
Дополнительные маркеры:
— Оценочный осмотр интерьера в первые секунды, фиксация на квадратных метрах раньше, чем на собеседнике.
— Шуруповерт в руках спутника — заход на занятие площади, не на переговоры.
— При произнесении имени покойной младшей сестры — ноль вегетативной реакции скорби.
— ЧСС 96 без аффективного фона — рабочий тонус провокатора.
То есть даже ее визги были притворными… Что ж, все с Валерией понятно.
— По поводу Наташи и того, кем она там убита, — это еще доказать надо, — спокойно сказал я, отслеживая реакцию.
— И докажу! — делано возмущенно прошипела Валерия. — Между прочим, Наташа на меня оставила завещание. И половина этой квартиры теперь переходит в мою собственность. Кроме того, Наташа была моим опекуном, так как я недееспособная и инвалид. У меня даже справка есть!
Я посмотрел на нее и отчеканил:
— Слушай меня внимательно. Наташа не была собственницей этой квартиры. Я получил ее от бабушки. Поэтому ни ты, ни любые наследники Наташи к этой квартире отношения не имеете. Есть завещание — иди к нотариусу. Есть спор — иди в суд. А сейчас ты находишься в моей квартире против моей воли. Выйди немедленно.
— Э не-е-ет! — замахала руками перед моим носом Валерия. — Я, как инвалид, как раз претендую на первую очередь, точнее, даже без очереди. Так что ничего ты не докажешь, Епиходов! Губенку-то закатай!
— А я не собираюсь ничего доказывать, — сказал я. — Это тебе надо доказывать. Иди в суд, подавай иск. Если докажешь и будет судебное решение, тогда придешь и будешь здесь жить. А сейчас, пока этого всего нет, документов нет — пошла вон отсюда.
— Да ты… да ты! — аж задохнулась от возмущения Валерия и вся покраснела. — На всю страну опозоришься, если что, алкаш вонючий. Я тебе обещаю, мразь! Сейчас прям позвоню в «Люди говорят» — и расскажу Голицыну все, что про тебя знаю, все твои секреты ему расскажу. И вообще тебе капец будет.
— Расскажи, — равнодушно пожал плечами я, потому что этот ее концерт уже начал надоедать.
— И расскажу! — рявкнула она, и ее аж затрясло от ненависти — уже настоящей. Видимо, не испытывая изначально ко мне большого негатива, она все-таки умудрилась себя накрутить.
Незваная гостья вдруг схватила мой ноутбук со стола обеими руками. Я даже не сразу понял, что она собирается сделать, когда Валерия резко размахнулась и швырнула его в стену. Ноутбук ударился углом — алюминиевый корпус звонко хрястнул, крышку перекосило, на ребре осталась глубокая вмятина. Экран погас, стекло пошло паутиной трещин, а у петли металл выгнуло так, что крышка уже не закрывалась.
У меня чуть сердце не выпрыгнуло. Там же все мои наработки и результаты! То есть они в яблочном облаке, но мало ли что!
— Ой! — довольно хихикнула Валерия. — Извиняюсь, я нечаянно.
У меня аж в глазах потемнело, потому что все спокойствие как корова языком слизнула. Вот именно, корова.
— Я случайно, Епиходов! — радостно заржало убогое создание, по недоразумению бывшее сестрой невесты Сереги. — И что ты мне сделаешь? Я инвалид, у меня координация нарушена! Хочешь, я справку тебе покажу?
Не знаю, как мне удалось взять себя в руки. В ушах зашумело, перед глазами вспыхнули цветные круги. Это был прилив чистой и ничем не замутненной ярости.
И тогда я дважды медленно и глубоко вздохнул и выдохнул, успокаивая себя.
Чуть отпустило. Но сердце все равно стучало как бешеное.
В общем, я не выдержал — ухватил эту сволочь за шиворот и поволок к выходу, а там хотел придать ей небольшое ускорение с помощью толчка и выкинуть за пределы квартиры.
Но просчитался.
Она как-то ловко извернулась, выкрутилась из моих рук и мгновенно вцепилась мне ногтями в лицо, оставляя глубокие болезненные царапины на щеках.
— Ах ты алкаш! Уродский алкаш! Убийца! Я все знаю! Я знаю, как ты мучил и тайно убивал Наташу! Она мне жаловалась на тебя! У меня даже есть ее письма!
Я с усилием оторвал ее руки от лица. Эта ненормальная ухватила меня за планку рубашки и рванула изо всех сил. От усилия ткань треснула, передний карман оторвался и оттуда выпала фотография.
— Ой, что это? — Валерия на лету подхватила ее.
На снимке были мы с Беллой и дети. Да, та самая фотография, которую я выпросил у Маруси, после того как мы вторглись в мою бывшую квартиру, когда Ирины не было.
— Старенькая фоточка? Небось дорога как память? — Валерия мерзко захихикала и принялась рвать ее на куски, а затем швырнула мне обрывки прямо в лицо.
Не помня себя, я рванул к ней и таки выпнул за дверь. В прямом смысле выпнул, смачно приложившись ногой к ее обширному заду. И ни капли об этом не пожалел.
Валерия пошатнулась, но уцепилась за косяк и как-то устояла на ногах.
Мне очень хотелось хлопнуть со всей дури дверью прямо по ее рукам, но я снова сдержался.
— Я тебя засужу, убийца! — прошипела она, злобно кривя губы. — Ты у меня отмотаешь срок по всем правилам!
— Иди ты… в суд, — выплюнул я прямо ей в лицо. — Там расскажешь свои выдумки, а пока… чтобы я даже ноги твоей не видел. — Я яростно зыркнул на ее мужичка. — И ты тоже пошел вон отсюда!
Тот побледнел и попятился, продолжая снимать все на телефон.
— Убивают! — заверещала Валерия на весь подъезд, правда, неубедительно.
Хорошо, что никого больше на площадке не было. Но тут этажом выше послышались шаги, топот, затем на лестнице появилась Альфия Ильясовна, мать Брыжжака.
Увидев, что это я, она закричала:
— Что здесь происходит, Сергей Николаевич?
— Да вот врываются в квартиру всякие… — ответил я, проглотив излишне эмоциональный эпитет, и указал на Валерию. — Спасибо вашему Эдику, замок сменил, а то бы уже отжали жилплощадь!
— Так я сейчас милицию вызову! — обрадовалась соседка. — Ходят тут всякие, бесов впускают! Изыди, толстуха!