Ну а Марина Козляткина допытывалась, стоит ли вместо кофе пить цикорий, потому что от кофе у нее «барахлит сердце». Пришлось переубеждать, цитируя данные исследований, и советовать пить и то и другое, так как полезны оба напитка, но каждый по-своему.
В итоге бабоньки расходились нехотя. Они охотно продолжили бы посиделки, но Танюха выгнала их чуть ли не пинками, сославшись на то, что нужно укладывать Степку.
Но Степка спать не собирался, потому что семилетнему парню хотелось рассказать о своих мужских делах, которые «мама не понимает», ну и заодно похвастаться достижениями — в школе, во дворе и в секции самбо.
— К нам еще Рашид записался! — порадовал он меня новостями о соседском подростке, который разбил мне окно камнем, а потом помог выстоять против гопников, подосланных Наилем. — В старшую группу. Тренер его хвалит, говорит, что цепкий, толк выйдет.
Наконец пацаненок лег спать, и я уже было облегченно вздохнул, потому что после приключений на Слепом озере зевал так, что сворачивал челюсть, но Танюха внезапно решила, что сегодня вечер кино, хотя время было уже десять.
На экране шел какой-то корейский триллер про девочку-сироту, которая мстит банде наркоторговцев, и стелить мне Танюха собиралась прямо в гостиной у телевизора, поэтому отказываться я не стал. Вырубился где-то в середине, так что остался в неведении относительно того, кто кого там в итоге переиграл.
К шести утра Танюха мстительно подняла меня и потащила бегать с ней за компанию. Во время прогулки-пробежки она пересказала, чем все закончилось, для, по ее убеждению, общего развития.
После завтрака Степка отправился в школу, Танюха — на работу, ну а я — бегать уже сам, причем по всему городу в попытках найти мастерскую, в которой возьмутся починить ноутбук. Мне честно сказали, что дешевле будет купить новый, так что пришлось смириться.
Несолоно хлебавши я отправился домой. На своей площадке вспомнил, что хотел познакомиться с новым соседом Максимом. Так и не решив, писать ли заявление на Валерию, я подумал, что иметь на руках записи того, как они ко мне вламывались, не помешает.
Подошел к двери нового соседа Максима и постучал. Никто не открыл, и я нажал на кнопку звонка. Потом еще раз.
Долгое время была тишина, и когда я уже развернулся уйти, изнутри донеслось приглушенное «иду, иду» и дверь приоткрылась.
— Чего? — буркнул из проема молодой мужчина. Был он долговязый и сутулый, с неопрятным клочком бороды. Лицо казалось заячьим из-за выпирающих передних зубов, а еще из-за красных заспанных глаз. Похоже, я только что вытащил его из постели.
Максим Тертышный, 28 лет
Прозвище: Тернер.
5-й уровень социальной значимости.
— Здоров, сосед, — сказал я и протянул руку. — Я напротив живу. Сергей.
Максим зевнул, не прикрывая рта, и вяло протянул руку. Пожав ее, я сказал:
— Мне наша общая соседка, Алла Викторовна, сказала, что ты наш новый сосед и что по компьютерной части. У меня тут вот «Макбук Эйр»… — Я приподнял пакет и приоткрыл его. — Вчера мне его разбили. Не глянешь, можно ли с ним что сделать?
Я отдал ему пакет. Вытащив ноутбук, парень повертел его в руках, потыкал ногтем в разбитый экран, оттянул что-то и заглянул внутрь, после чего протянул:
— Ема-а-а… Нет, бро, такой только на помойку. Яблоки эти и так гнилье, а тут еще и материнка вдребезги. Хард тоже с концами… Хм… Как его так угораздило?
Я в двух словах рассказал про своих вчерашних незваных гостей и пожаловался, что жаль, мол, что свидетелей нет.
— Дык у меня ж глазок с видеокамерой на двери, — сказал Максим. — Срабатывает на движение. Я ее сразу поставил, как въехал, чтобы видеть во время работы, кто пришел. Запись в облако заливается. Всю площадку видно.
— Так посмотришь? — спросил я.
— Ща не, Серег, не могу, — зевнув, потер глаза Максим. — Я двое суток за экраном, код писал, так что щас дальше отсыпаться пойду. Проснусь — посмотрю. Какие дни надо?
— Глянь за последние дня три, ладно? Эта ненормальная не в первый раз ломилась, так что было бы здорово все записи иметь.
— Ладно, — согласился он.
— Слушай, а ты можешь скинуть запись на флешку и занести вечерком соседке нашей, Танюхе, на седьмой этаж? Я просто сейчас в Марий Эл уеду, работа у меня там.
— Танюхе… — вяло повторил он. — Э… Е-ма-а, это же жируха которая? Ага, знаю ее. Сделаю.
— Ты только ей так не говори, — нахмурился я.
— Ой, да ладно, — ухмыльнулся он. — Мы с ней нормально, я ей сериалы скачивал. А она ниче такая, симпотная.
Я чуть не хрюкнул, но тут вспомнил еще кое-что и обернулся.
— Слушай, а записи в облаке долго хранятся?
— В облаке? — переспросил Максим, зевая. — Месяца три, может, больше. Не помню, сколько я там выставлял в настройках. Но я-то здесь всего пару месяцев как.
— Тогда такое дело. — Я почесал затылок, прикидывая. Вспоминал тот день, когда в первый раз уезжал в Москву. — Двадцать третьего октября… или двадцать четвертого, черт его знает… короче, вечером, мне под дверь кто-то кучу наложил. Инсталляцию целую, прикинь? И на стене написали нехорошее слово. Мне бы посмотреть, кто это был.
Максим прищурился и так и застыл с закрытыми глазами.
— Двадцать третьего? Двадцать четвертого? — переспросил он, снова с подвыванием зевнув. — Определись. Хотя ладно, посмотрю все. В какое время суток было?
— Вечер.
— Лады, поищу, — пообещал Максим, не открывая глаз. — Сначала про бабу эту ненормальную соберу все, потом про инсталляцию.
— Спасибо тебе, сосед! — Я искренне пожал ему руку и пошел к себе.
А дома меня ждала строительная бригада, занимавшаяся ремонтом. Слово за слово мы договорились насчет работы в квартире родителей. Бригадир Нуруло обещал выехать на замер сразу после праздников и записал мой номер, хотя я ему сказал, что связь лучше держать через Танюху.
Дело оставалось за малым — найти деньги. Стоило об этом подумать, как позвонила Алиса Олеговна.
— Сережа, ты в Казани и до сих пор мне не позвонил! — рявкнула она в трубку. — У тебя совесть осталась или ты ее в своих Морках окончательно потерял?
— Элен сдала? — вздохнув, поинтересовался я.
— Ничего не знаю, Сережа, жду тебя в ресторане «Венеция»! — отрезала она и бросила трубку, не дослушав моих оправданий.
Ссориться с инвестором было не с руки, тем более что на дивиденды со своей доли у меня уже были вполне конкретные планы, так что я, конечно, поехал.
В ресторане мы поговорили вроде бы о пустяках, но для Алисы темы были животрепещущие. Во-первых, Элен, чье мнение было для нее очень ценным, как выяснилось, отзывалась обо мне лестно, несмотря на то что мы с ней, честно говоря, еще даже не начинали нормально отрабатывать программу оздоровления.
— Слушай, не знаю, что ты там с ней делаешь, — завистливо проговорила Алиса Олеговна, — но Элен там прям вся расцвела. Говорит, что давно себя так хорошо не чувствовала, представляешь?
— Смена обстановки, умеренные, но регулярные физические нагрузки на свежем воздухе, осмысленность каждого дня, — ничего особенного, — хмыкнул я. — У нас и условий нормальных пока нет.
Потом начали обсуждать задумку Евы по части новогоднего тимбилдинга, и выяснилось, что у Алисы своих идей было больше, чем у всех нас в санатории, вместе взятых, и каждая хуже предыдущей. К примеру, она решила пригласить какую-нибудь медийную звезду, а заодно привезти с собой шесть подруг, каких-то московских светских львиц.
— А что, Сережа, устроим фотосессию для глянцевого журнала, да? Мы это подадим как первый экологический санаторий страны! Представляешь, как все удивятся?
Я представлял, поэтому мягко свернул ее обратно к новогодней программе, которую, как выяснилось, уже набрасывали Ева с Элен.
И только прощаясь Алиса Олеговна наконец сказала то, ради чего звонила.
— Сережа, твои дивиденды за этот год я подгоню после новогодних праздников, — буднично проговорила она. — Раньше никак. Но если очень нужно, могу выдать из своих. Потом вычту.