Вопрос оказался сложнее, чем с родителями. Там все понятно: мама — сережки, отец — очки и ноутбук. А тут… Во-первых, Танюха гордая. Слишком дорогой подарок не примет, еще и обидится. Решит, что я ее жалею или, того хуже, подкатываю. А ничего романтического мне сейчас не нужно — у меня и без того голова кругом от всех этих женщин, которые зачем-то решили укоротить мою и без того короткую жизнь и теперь пляшут вокруг меня хороводом.
Но очень хотелось подарить им что-то хорошее. Танюха мне квартиру отдраила, когда там опарыши в посуде завелись, подарила пусть и б/у, но так-то дорогущие куртку и костюм. Когда на меня гопники напали — она первая участкового вызвала, хотя за конфликтом наблюдало полподъезда. Да и Степка ко мне относится как к дяде.
Значит, главный подарок надо дарить не ей, а сыну. Это она примет. Материнское сердце — оно такое: на себя ей плевать, а вот если для ребенка…
Поломал голову, что взять: рюкзак, конструктор, книги или, может, детские «умные» часы? А потом плюнул и решил взять все сразу.
С рюкзаком я завис минут на десять. Консультант, девица с фиолетовыми волосами, смотрела на меня как на сумасшедшего, пока я щупал лямки и проверял жесткость спинки. У Степки наверняка какой-нибудь китайский хлам, который развалится к весне и перекосит позвоночник. А нормальный ортопедический — это ровная спина лет до четырнадцати, пока пацан из него не вырастет.
Возле стеллажа с «Лего» я поймал себя на том, что разглядываю коробки с подозрительным интересом. Космическая станция, средневековый замок, пожарная часть… В моем детстве такого не было, и, честно говоря, руки чесались собрать самому. Но замок — коробка размером с чемодан, да и деталей там штук восемьсот, для семилетки многовато. Взял базовый набор с машинками и человечками — в самый раз для первоклассника.
С книгами вышла заминка: половина полки была завалена комиксами и пересказами мультфильмов, а нормальную детскую литературу пришлось искать в углу. «Денискины рассказы» Драгунского нашел сразу, энциклопедию про динозавров — тоже, а вот за Носовым пришлось побегать. Зато издание попалось хорошее, все три части про Незнайку в одном томе, с яркими картинками. В семь лет такие книжки запоем глотаются.
Умные часы с GPS взял, если честно, больше для Танюхи. Степке семь лет, он будет радоваться экрану и кнопочкам, а она наконец перестанет нервничать, когда он задерживается с прогулки.
А потом, увидев на витрине симпатичный планшет, решил — гулять так гулять! И купил еще и его. Недорогой Xiaomi за тринадцать тысяч. Танюхе пригодится — рецепты смотреть, сериалы, — а Степке для учебы, ну и в игры развивающие всякие играть. И выглядит не как подарок женщине, а как полезная вещь для семьи. То что нужно.
Было уже ближе к трем, когда я наконец вышел из торгового центра с туго набитым синим с серыми вставками рюкзаком. Тяжелый получился, килограмма три. Весомый подарок, скажем так.
Вызвав такси, поехал домой, а в дороге читал отзывы о секциях бразильского джиу-джитсу, бокса, ММА и самбо в нашем районе. Присмотрел еще парочку, созвонился с ними и выяснил, что да как.
Дома переоделся в обычное, оставил коробку со своим новым ноутбуком, посмотрел на хитро наблюдавшего за мной со шкафа Валеру, погрозил ему пальцем и пошел к Танюхе.
Дверь открыл Степка.
— О, дядь Сереж! — обрадовался он. — А мы с мамой пельмени лепим! Будешь?
— Буду, — кивнул я и протянул ему рюкзак. — Держи. Это тебе.
— Мне⁈ — Глаза у него стали круглые. — Рюкзак⁈
Из кухни выглянула Танюха, вытирая руки о фартук.
— Что тут за шум?
— Мам, смотри! Дядя Сережа мне рюкзак подарил!
Танюха посмотрела на рюкзак, потом на меня.
— Епиходов, ты сдурел? — ахнула она без особой злости.
— Это на Новый год, — сказал я. — Заранее. Чтоб не забыть.
— Ага, за полтора месяца, — хмыкнула она, но рюкзак забрала. — Ладно, спасибо. Подарю ему от тебя на Новый год, а щас нечего баловать. Понял, Степан?
— Ну ма-а-ам! — заныл тот.
— Никаких «мам». Иди руки мой, пельмени сами себя не слепят.
Степка, бросив на рюкзак тоскливый взгляд, поплелся в ванную.
Танюха взвесила рюкзак в руке и удивленно подняла брови.
— Тяжелый какой. И полный… — Она пощупала бок рюкзака. — Вот же они туда бумаги напихали. Картон им девать некуда, что ли?
Я промолчал, стараясь сохранить невозмутимое лицо.
Она убрала рюкзак в шкаф в прихожей, задвинула дверцу и тут же забыла о нем.
Интересно, что она скажет, когда все-таки откроет? Вот будет номер под Новый год. Представляю ее лицо, когда вместо картона оттуда посыплются «Лего», часы, книжки и планшет.
— Давай, заходи, — кивнула Танюха. — Пельмени будут через двадцать минут.
— С удовольствием, — сказал я, ощутив, как урчит желудок. — А потом сходим в секцию. В шестнадцать ноль-ноль в одной занятия, в семнадцать — в другой. Куда успеем, туда и пойдем.
Танюха благодарно кивнула, а я разулся и прошел на кухню.
Там я первым делом помыл руки, а потом осмотрел фронт работ.
На столе лежали ровные ряды пельменей, присыпанных мукой. Степка уже сидел за столом и старательно защипывал края теста, высунув от усердия кончик языка.
— Садись, — кивнула Танюха. — Помогать будешь или так посидишь?
— Буду, — сказал я и закатал рукава.
Глава 17
Пока мы лепили пельмени на кухне у Танюхи, Степка время от времени бросал на меня загадочные взгляды.
— Мука, вода, щепоть соли и ничего лишнего, — с энтузиазмом объясняла мне Танюха, раскатывая тесто. — Фарш смешанный, говядина со свининой, не жирный, но сочный. Лук типа отдельно мелко порезала, не давила, чтобы сок дал, а не горечь. Чеснок, перец, соль, и все, Серега. Никаких пакетиков с усилителями.
Я кивнул, оценив подход. Такой фарш является источником полноценного белка и железа при умеренной жирности. Свинина дает сочность, говядина обеспечивает вкус и сытность, а тонкое тесто означает меньше быстрых углеводов на порцию. Практически здоровый натурпродукт.
— А зачем лук отдельно? — спросил я.
— Где-то читала, что, если в мясорубку вместе с мясом, он окисляется и дает типа горечь.
— Строго говоря, не из-за окисления. Когда лук прокручивают вместе с мясом, он сильнее разрушает клеточную структуру, быстрее выделяет сок и сернистые соединения. Они, кстати, и делают лук полезным, потому что снижают воспаление, связывают свободные радикалы, способствуют снижению агрегации тромбоцитов… — Я подумал, вспоминая, что еще доказали исследования по луку. — Ага, не помню, говорил ли тебе, Танюх, но регулярное потребление лука и чеснока снижает риск рака желудочно-кишечного тракта.
— Серега! — воскликнула она. — Ну не к столу же!
— Извини. Ну, короче, эти сернистые соединения полезны, но из-за них фарш становится водянистым и более резким на вкус. А если лук добавлять отдельно и аккуратно, как ты и делаешь, тогда да, вкус получается мягче и стабильнее.
Степка поднял голову, и я заметил, что он хотел что-то сказать, но быстро отвел взгляд и уткнулся в очередной пельмень.
— Степан, ты как? — спросил я негромко.
Он дернул плечом и ничего не ответил. Танюха вздохнула.
— Нервничает. С этой секцией борцовской уже заманал! То «буду ходить», то «не буду»! Может, на шахматы лучше, а, Серега? Или в музыкалку.
Степка бросил недолепленный пельмень и выскочил из кухни. Хлопнула дверь в его комнату.
— Вот видишь. — Танюха развела руками, оставляя мучные следы в воздухе. — Третий день так. То хочет, то типа боится.
Она сделала движение, будто хотела пойти за ним, но остановилась на полушаге, опустила руки в муке и посмотрела на меня.
— Может, ну ее, эту секцию? Зачем нервы ребенку трепать?
— Можно и не трепать, — сказал я. — Пусть дальше получает фингалы. И всю оставшуюся жизнь от всех прячется.
Танюха дернулась, готовая зарядить мне отповедь, но потом просто кивнула.