— Молодец, — улыбнулся я. — Не все это жир, Танюш, ты и воду потеряла, но эффект есть. Видишь, работает. Главное — не срываться.
— Да я теперь на эти булочки смотреть не могу! — просияла она, слезая с весов. — Я щас читать начала, че они туда пихают… Боже мой, сколько там сахара и маргарина!
Я встал на весы. Стрелка качнулась и замерла.
Сто двадцать четыре и три.
Минус один и семь с прошлого раза. Успех, безусловно, но главное было в другом: я теперь чувствовал разницу не только в цифрах. Тело откликалось иначе: легче давались подъемы по лестнице, меньше отдышки, даже осанка выровнялась. Мышцы под слоем жира начинали просыпаться, вспоминать, для чего они вообще нужны.
И тут, словно откликаясь на мои ощущения, перед глазами развернулось знакомое полупрозрачное окно:
Функциональность Системы восстановлена до 4%!
Подключен модуль самодиагностики.
Активировать?
Я мысленно согласился, и текст сменился.
Самодиагностика завершена.
Епиходов Сергей Николаевич, 36 лет.
День с момента активации: 13.
Текущее физическое состояние: тяжелое (положительная динамика).
Прогнозируемая продолжительность жизни: 9–11 месяцев.
Динамика патологий:
— Атеросклероз коронарных сосудов: стеноз 36% (было 38%). Снижение воспалительного компонента, стабилизация бляшек.
— Атеросклероз коронарных сосудов: воспалительный компонент уменьшен, бляшки стабилизированы. Степень стеноза без существенной динамики: 37,44% (было 38,61%).
— Жировая дистрофия печени: тенденция к снижению стеатоза. Первичные биохимические показатели улучшились, воспалительный компонент уменьшился. Фиброз F1 — без изменений. Печеночные ферменты приближены к норме.
— Углеводный обмен: инсулинорезистентность снижена на 18%. Преддиабетическое состояние сохраняется.
— Бронхолегочная система: обструкция уменьшилась. Мукоцилиарный клиренс восстанавливается. Сатурация: 96% (было 93%).
— Реология крови: вязкость в пределах нормы. Риск тромбообразования снижен на 31%.
— Масса тела: 124,3 кг (было 129 кг). Соотношение мышечной и жировой ткани улучшается.
Ключевые показатели:
— Без алкоголя: 312 часов.
— Без никотина: 312 часов.
— Уровень кортизола: снижен на 58%.
— Качество сна: улучшено на 65% (средняя продолжительность: 8 часов 2 минуты; средняя вариабельность сердечного ритма ( HRV): 51).
— Физическая активность: регулярная.
Системная оценка: организм вышел из критической фазы. При сохранении текущего режима прогноз будет пересмотрен в сторону увеличения.
Окно мигнуло и свернулось. За какие-то две недели я вывел организм из штопора и добился почти года жизни. Причем это не какая-то магия или чудо-таблетки, просто биология: убери яды, дай нормальную еду, сон, движение — и организм начинает чинить сам себя.
— Ну, что там? — не выдержала Танюха.
— Сто двадцать четыре, — сообщил я, возвращаясь в реальность. — Еще почти два кэгэ сошло, но чистым жиром около килограмма, думаю.
— Ура! — Она хлопнула в ладоши. — Мы молодцы!
— Мы на правильном пути, — поправил я, но против воли улыбнулся.
Вернувшись домой, принял контрастный душ и занялся завтраком: яичница с зеленью, луком и помидорами, бутерброд с брынзой. Ничего сложного, но сытно и без лишних углеводов. Потом насладился чашечкой свежесваренного кофе.
Валера к этому времени все-таки выполз из лежанки и уставился на меня с немым укором. Взгляд был примерно такой: «Ты вчера наговорил мне гадостей, а я, между прочим, очень ранимый котик».
— Доброе утро, — сказал я, накладывая ему корма в миску. — Как спал?
Валера соизволил признать, что спал неплохо. Подошел к миске, понюхал, посмотрел на меня еще раз — мол, этим не откупишься — и все-таки принялся за еду, урча и фыркая. Его больной глаз выздоровел и полностью открылся, шерсть начала отрастать и поблескивать. Крепчал паразит, ничего не скажешь.
Допив кофе, я отправился в больницу, чтобы увидеть Диану и поговорить. Объясниться, извиниться за Валеру, пригласить куда-нибудь — загладить вчерашний провал. Вчерашняя встреча, точнее ее финал, не давала покоя. Так оставлять нельзя.
К моему удивлению, прямо в коридоре четвертого этажа я наткнулся на тетю Нину. Одна рука у нее была замотана свежими бинтами, из-под которых торчали кончики двух пальцев. Второй рукой она энергично размахивала перед носом полной женщины со шваброй, что-то втолковывая той свирепым полушепотом.