Засунув чеки в карман, я отправился в «Пятерочку» за углом, а по пути испытывал новые возможности Системы: изучал настроение прохожих. В отличие от диагностического модуля, эмпатический включался по моему желанию. Нет, он не читал мысли, но выявлял доминирующие в человеке эмоции.
Ведь на самом деле любой человек в любой момент времени переживает сразу несколько эмоций. Это не одна четкая реакция, а набор ощущений разной силы. Легкое беспокойство может соседствовать с проблеском удовлетворения, раздражение — с усталостью, привычная фоновая тревога — с интересом к тому, что происходит вокруг. Но среди множества чувств всегда есть одно-два, которые звучат громче остальных и задают тон поведению. Эмпатический модуль как раз и улавливал эту ведущую ноту, показывая мне то, что сейчас перевешивает: раздражен ли прохожий, обеспокоен, спокоен, зажат или воодушевлен.
В магазин я зашел, четко зная, что мне нужно. Быстро подхватив красную пластиковую корзинку, пробежался по рядам. На полке со специями с некоторым трудом отыскал сушеную мяту и чабрец. Захватил смеси сушеной зелени, чеснока, черный и красный перец. Жаль, ромашку не нашел, пришлось взять ромашковый чай. А заодно прихватил френч-пресс — простенький, но на первое время сойдет. Так же взял замороженную бруснику, имбирь и лимоны для заваривания, и упаковку замороженного филе хека и смесь замороженных овощей на ужин.
Взял замороженные, потому что качество и выбор свежих меня не сильно устроили. Скажем так, вообще не устроили. Похоже, за свежими овощами и фруктами лучше все же на рынок. К тому же замороженные овощи почти не уступают свежим, потому что их замораживают сразу после сбора, сохраняя клетчатку, минералы и большую часть антиоксидантов, и даже витамин C в них снижается процентов на двадцать максимум, но это даже меньше, чем у «свежих» овощей, пролежавших на складе, а потом на прилавке несколько недель.
После чего направился домой с ощущением, что утро провел продуктивно.
Дома первым делом переоделся, сунув промокшую потом одежду в стирку, запустил машинку, поставил закипать электрочайник и принялся за завтрак.
Готовить я в прошлой жизни, честно говоря, не особо любил, но голод брал свое. Достал из холодильника яйца, помидор, луковицу, банку кабачковой икры.
Разогрел сковородку, бросил кусочек сливочного масла. Оно зашипело, потрескивая и растекаясь по поверхности золотистой лужицей и наполняя кухню аппетитным ароматом. Нарезал лук полукольцами, помидор кубиками. Бросил на сковородку, помешивая деревянной лопаткой, и вскоре ощутил запах жареного лука с томатами.
Разбил три яйца прямо поверх овощей, посолил, поперчил. Подождал, пока белок схватится, а желток останется жидким, как я люблю.
Пока яичница жарилась, заварил чай с чабрецом, намазал ломоть черного хлеба кабачковой икрой. Та была густой, с кусочками моркови, петрушки и чеснока, а после пробежки аппетит проснулся такой, что я не выдержал и съел бутерброд до крошки.
Потом переложил яичницу на тарелку, выключил плиту и сел за стол, налив себе кружку горячего чая из заварника. Получился крепкий, темно-коричневый. На поверхности масляно блестела радужная пленочка — первый признак качественной заварки.
Сидя за столом, жуя завтрак и потягивая обжигающий чай, я вдруг подумал, что, может, не все так плохо. Долги начал гасить, здоровье подтягивать, даже деду вон помог. Мелочи, конечно, но хоть что-то. А вот новый модуль Системы — это уже что-то, что можно назвать суперсилой.
Кто-то от природы владеет развитой эмпатией, умеет чувствовать чужое настроение, понимать мотивы, ставить себя на место другого. У кого-то это умение сильно урезано, как у психопатов. Но то, что давал эмоционально-когнитивный модуль, выходило за рамки обычной эмпатии: мне теперь показывали точные проценты, доминирующие состояния, физиологические маркеры. Соврать мне в лицо при таком раскладе становилось практически невозможно.
Я начал мысленно прикидывать варианты использования нового модуля, машинально моя посуду под шумом воды. Звонок в дверь я не расслышал сразу, осознав его только со второй или третьей попытки.
Потом, когда понял, что кто-то звонил, вытер руки и пошел открывать, но за дверью уже никого не было. Я уж было решил, что это Брыжжак снова навалил инсталляцию, опустил взгляд и увидел под дверью записку.
Развернул неровно выдернутый из школьной тетрадки листочек.
Крупным прыгающим почерком там было написано:
'Надо поговорить.