Татьяна вздохнула и задумалась. Как же тяжело с ней. К анализу она явно не привыкла.
— Значит так, Татьяна! Я даю тебе это как домашнее задание. Давай сейчас не будем обсуждать, чтобы не терять времени, да и устал я сильно. Сама продумай, посмотри, погугли, поищи где-нибудь советы. А потом, когда составишь для себя комплексный план, — а ты его сама должна составить под свои привычки, — придешь и покажешь его мне.
— А почему я? Ты же доктор, ты лучше составишь! — попыталась поторговаться Татьяна.
— Да, конечно, лучше. Но я составлю, исходя из своего понимания. Видишь, я тебе подсказал, как лучше сделать, чтобы худеть — не есть вечером, налегать на зелень, ягоды, овощи, фрукты и срезать все мучное и сладкое. А ты сразу же сорвалась! И хорошо хоть это были оливье и борщ, а не торт «Наполеон» и пицца! Но вместо оливье лучше бы ты шубу поела, там хотя бы свекла и селедка, они полезные. В общем, тебя хватило ровно на один день.
— На три! — возмутилась Татьяна.
— Так это еще хуже! Потому что знаешь, как ты предала свое тело?
— Как? — насторожилась она.
— А вот так. Слушай, что с тобой происходило, и пусть тебе будет стыдно. В первый день на здоровой еде твое тело было в шоке: «Где булочки? Где сахар? Что за фигня?» На второй день паника сошла на нет, и твой организм на нормальной пище начал разгонять метаболизм, думая: «Ну ладно, мне это нравится, может, хозяйка взялась за ум, так что пора начать уже тратить все эти накопленные жиры, а то что-то не комильфо».
Я сделал паузу, а Татьяна дернула плечом, буркнула:
— А потом че?
— Потом, на третий день твой организм, не веря своему счастью, начал строить новое тело и исцеляться. В крови твоей была ровная глюкоза, инсулин — спокойный, полезная микробиота в кишечнике бурно размножалась, плясала и радовалась клетчатке, очаги микровоспаления по телу начали угасать, а печень пела песню «Спасибо Танюхе, что дала продышаться!» Да ты, наверное, и сама поняла, что тебе хотелось уже меньше сладкого?
Она отвела взгляд, а я объяснил:
— Это потому, что твой организм начал переходить на использование жиров. А теперь ты все это отменила, и счетчик сбросился. И органы твои уже не радуются, а снова болеют и пашут как проклятые, чтобы не дать тебе загнуться.
— Я поняла. А с планом че? Мне делать?
— Конечно! Потому что если я дальше буду за тебя все составлять, то просто-напросто оно не подойдет под твое мышление, мировоззрение, и твой образ жизни. Поэтому лучше, если ты все-таки сделаешь все сама, основываясь на своем темпе и на своем образе жизни.
— Договорились, — просияла Татьяна и улыбнулась во все тридцать два зуба.
— Ну ладно, я тогда пошел. Жду тебя утром, ровно в шесть, — сказал я и поднялся с табуретки.
Однако Татьяна подниматься, чтобы провести меня к двери, не спешила, нарушая все законы гостеприимства. Вместо этого она продолжала улыбаться, а потом вдруг расстроенно сказала:
— Ты не заметил!
— Чего не заметил? — не понял я.
— Я же зубы сделала.
И она еще раз улыбнулась, только теперь я обратил внимание, что у нее нет золотой коронки, а во рту сверкают хорошие, чистые, белые зубки. Я даже удивился, вспомнив, что мне самому в прошлой жизни под мой зуб коронку недели две делали. Хотя, может, ей поставили временную. Или прогресс в стоматологии опередил меня.
— Слушай, ну ты молодец, Тань! — искренне похвалил я. — Ты сделала, по сути, самое сложное, самое главное!
— Почему? — спросила Татьяна.
— Потому что все боятся идти к стоматологу даже просто на осмотр, не то что начинать делать зубы, а ведь это самое сложное! И самое важное. Хорошие зубы — еще один залог крепкого здоровья, от них очень много в здоровье желудочно-кишечного тракта зависит… — Я запнулся, осознав, что снова начинаю еще одну лекцию. Поэтому быстро закруглился, тем более у Танюхи аж лицо перекосило от моих слов: — Короче, умница, считай, первый шаг ты таки сделала. Поэтому тазик оливье я тебе прощаю. А вот завтра мы начнем бегать, и я очень надеюсь, что сегодня уже тазика оливье не будет.
Кивнув Татьяне, я крикнул Степану, который точно нас подслушивал:
— Степан, проследи!
И открыл дверь, чтобы выйти из квартиры.
Но тут из комнаты Степана с диким возмущенным ревом вылетел Валера.
Глава 6
— Валера! — ошарашенно пролепетал я, осознав, что не только забыл о нем, но еще и соскучился.
Тем временем Валера доскакал до меня, люто мяукнул, со скоростью торпеды вскарабкался по штанине наверх и застыл где-то в районе колена, глубоко воткнув когти в ткань.