Но я возьму с собой диктофончик и все запишу. Жаль, что в свой прошлый визит к Харитонову, когда там сыпали угрозами, не догадался.
Я проверил телефон Сергея и с печалью констатировал, что тот не только с виду звезд с неба не хватал. Нормального диктофона там не имелось, а тот, что был, записывал, только если в него орать. Да уж, этой модели уже лет семь-восемь, наверное.
Пу-пу-пу…
Решил, что завтра с утра первое, что сделаю, — это пойду в магазин, куплю хороший костюм для Сергея, обувь, а также сделаю стрижку. И обязательно заведу новый телефон. Надеюсь, денег, оставшихся после Москвы, хватит.
Да, это вернет меня к пустому карману, но прийти на комиссию в том отрепье, в котором ходил Епиходов, я себе позволить не мог — довольно. Не хочу больше ловить на себе пренебрежительные взгляды отожравшихся и лощеных победителей отрицательного отбора.
С этими утешительными мыслями я оделся и пошел прогуляться перед сном.
Вечерняя прогулка, как я знал из своего опыта и множества исследований, творит чудеса с качеством сна, способствуя общему расслаблению организма. Десять-пятнадцать минут по своему кварталу или вокруг дома снизят возбуждение центральной нервной системы после напряженного дня, а главное, создадут условия для естественной выработки мелатонина, гормона сна. А еще обеспечат более быстрое засыпание и продлят глубокие фазы сна, когда организм активно восстанавливается на клеточном уровне.
Вообще, как человек пожилой в прошлой жизни, я столкнулся с проблемой засыпания и ночных пробуждений, когда посреди ночи лежишь, не понимая, как уснуть. Иногда это доходило до хронической бессонницы, которая длилась месяцами, медленно меня убивая.
Как ученый, я, конечно, с большим интересом изучал все исследования на эту тему и нашел способы с этим справляться безо всяких медикаментов. Но тело Сереги еще молодое, а потому проблем с засыпанием у него нет. Наоборот, мне кажется, он-то как раз мог дрыхнуть сутками. Но улучшить качество сна никогда не помешает. Лучше шесть-семь часов здорового сна, чем двенадцать — беспокойного. Или в пьяном угаре.
Я неспешно шагал по знакомым дворам, вдыхая прохладный осенний воздух. Где-то над головой шелестели последние листья на деревьях, вдалеке лаяла собака, а из окон первых этажей доносились приглушенные звуки телевизоров и разговоров.
У магазина Светки горел тусклый фонарь, отбрасывая желтоватые блики на мокрый асфальт, и я заметил мужчину в потертой кожаной куртке. Он прикуривал у входа. Я узнал в нем Марата, владельца точки.
— Сергей! — увидев меня, кивнул он.
— Вечер добрый, — ответил я, останавливаясь в паре шагов.
Марат затянулся, выдохнул дым в сторону и усмехнулся, разглядывая меня с нескрываемым любопытством.
— Слышал от Светки, что ты весь долг выплатил, — сказал он, прищурившись от дыма. — В лотерею выиграл, что ли?
— Вроде того, — ответил я. — Повезло немного.
Марат прищурился, явно пытаясь понять, шучу я или говорю серьезно, но потом махнул рукой и кивнул с одобрением.
— Ну, молодец тогда, — сказал он. — Светка говорит, ты даже шоколадку ей подарил. Она до сих пор в шоке, если честно. Думала, от тебя никогда не дождемся.
Я усмехнулся.
— Бывает, — ответил я. — Жизнь — штука непредсказуемая.
— Это точно, — согласился Марат, снова затягиваясь. — Главное, смотри, больше не влезай в долги. Ты не отдал, а про тебя думают плохо. И в душе твоей как будто червячок точит изнутри, что не отдал. Долги как медленный яд, понимаешь?
— Понимаю, — улыбнулся я и пошел дальше. — Спокойной ночи, Марат.
— Ага, бывай, Сергей.
Гуляя дальше, я улыбался, потому что встреча с ним оказалась неожиданно приятной. Как-то по-доброму, по-соседски. Как будто я действительно решил свои проблемы и теперь мог спокойно бродить по улицам вечером, не оглядываясь через плечо.
Вернувшись домой, я первым делом проверил Валеру. Котенок спал в своей лежанке, свернувшись в крошечный клубочек, и тихонько посапывал, прижав к груди одну лапку. Конус на шее слегка сдвинулся набок, перекрывая воздух, и я осторожно поправил его.
Валера дернул ушком во сне, но не проснулся. Все-таки он еще совсем малыш.
Перед сном я решил принять ванную, до блеска отмытую Танюхой.
Набрал почти горячей воды, высыпал туда добрую горсть морской соли, размешал руками до полного растворения, наблюдая, как мелкие кристаллы исчезают в мутноватой воде. Потом, стянув с себя одежду, осторожно погрузился, прикрыл глаза, опустил голову на свернутое полотенце и позволил себе просто лежать, ничего не делая. Никаких мыслей о завтрашней комиссии, долгах, Ирине, Михайленко, Лысоткине, Лейле, Танюхе, Харитонове и Хусаинове. Только горячая вода, тишина и мое размеренное на 4−7–8 дыхание.