Приятель прыщавого попятился.
— Пошли, Ленар, ну его, псих какой-то…
Но прыщавый Ленар стоял как вкопанный, и на секунду мне показалось, что он сейчас расплачется. Не расплакался, впрочем, возраст уже не тот, гордость не позволила. Однако взгляд стал другим: затравленным, детским.
— Извинись перед ней, — повторил я уже мягче. — И идите вместе с приятелем. Главное, не становись таким, как тот, кто порвал твой рисунок.
Секунд пять он молчал. Потом буркнул, не глядя на девочку:
— Ну… это… извини.
И быстро пошел прочь, почти бегом, а приятель затрусил следом.
Девочка подняла на меня глаза, все еще не до конца понимая, что произошло. Эмпатический модуль показал ее состояние: удивление (54%), осторожная надежда (47%), недоверие (39%). Ничего, недоверие — это нормально. Главное, что вера в хорошее в ней не рухнула окончательно.
— Мелки целы? — спросил я у девочки.
Она кивнула.
— Ну вот и хорошо. Что рисовала?
— Кошку, — тихо ответила она. — У нее были усы и хвост полосатый.
— А у меня дома есть кошка. То есть котенок. Валера. Он хулиган.
— А это Мурка, она любила поспать, — сказала девочка. — Мама сказала, она на радугу ушла.
Я посмотрел на останки рисунка. При большом воображении можно было различить что-то вроде ушей в левом углу.
— Покажешь как?
Она удивленно глянула на меня, потом полезла в карман, достала огрызок белого мелка.
— Вот этим я начинала. Контур.
— Давай вместе нарисуем Мурку.
Мы провозились минут десять. Девочку звали Алсу, она возвращалась из школы и остановилась тут по дороге. Я рисовал плохо, если честно, даже по меркам детского творчества, но Алсу терпеливо направляла мою руку, показывая, как правильно делать кошачьи глаза и где должны быть усы. Весь запыхался, пока на корточках ползал по асфальту. Надеюсь, меня не увидели Харитонов и прочие члены комиссии.
Когда кошка была готова — пузатая, с несимметричными ушами и хвостом, похожим на колбасу, — Алсу улыбнулась.
— Красивая получилась.
— Ты так думаешь?
— Угу. Даже лучше, чем та. У той хвост был кривой. А у Мурки прямой был.
Я поднялся, отряхивая колени от мелкой крошки асфальта. Алсу продолжала дорисовывать травку вокруг кошки, уже забыв обо мне.
И тут я понял.
Носик была такой же. Почти тридцатилетняя девочка с мышиным хвостиком и огромными голубыми глазами, рисующая свои протоколы и отчеты, пока взрослые дяди в костюмах наступают на ее рисунки грязными ботинками. Спихнули на нее никому не нужную профсоюзную работу, а она честно пытается что-то делать. Ведет заседания, куда никто не приходит. Подделывает явочные листы, потому что «все так делают». Дрожит от страха, когда появляется кто-то вроде меня с угрозами федеральными органами.
А я только что использовал ее страх, чтобы получить бумажку.
Справка в кармане вдруг показалась тяжелее, чем была минуту назад.
Да, мне нужен этот документ. Да, на суде он поможет. Но Марина Владиславовна Носик… Девчушка явно нуждается в помощи.
Я посмотрел на больничное крыльцо.
Если ты, девочка, сейчас поможешь мне, завтра я помогу тебе.
Я сам себе это сказал. Меньше часа назад.
Развернувшись, я пошел обратно.
Глава 11
От того, как я поступил с Носик, на сердце сгустилась такая же мрачная тоска, какая была у меня, когда в первый раз не забрал Валеру с помойки.
От окончательного осознания этого я застыл в коридоре, да так неожиданно, что на меня чуть не налетел тревожный мужик в полосатой пижаме и с присобаченной к руке капельницей, стойку от которой он споро толкал впереди себя. Пробормотав что-то невразумительное, тревожный мужик стремительно ускакал дальше и свернул в сторону двери с лаконичной надписью: «М».
Глядя на него, я вздохнул и пошел в кабинет Носик.
Девчушка сидела за столом и тихо плакала. Я опять обозначил свое присутствие стуком и сказал:
— Марина Владиславовна, извините, что помешал.
— Что еще? — Она подняла на меня заплаканные глаза.
— Вы плачете?
— Нет, вам показалось, — сердито нахмурилась она. — Еще какую-то справку надо?
— Нет, — сказал я, — за справку я вам очень благодарен, и поверьте, я в долгу не останусь…
— Не нужно мне от вас никаких долгов, — буркнула она сердито и отвернулась, демонстрируя, что, мол, все, нам не о чем дальше говорить.
— Я по другому поводу пришел.
Она испуганно посмотрела на меня и сжала губы так, что они превратились в тоненькую белую ниточку.
— В общем, я на вашем столе случайно увидел, что вы, очевидно, пишете научную статью?