Я кивнул, прикидывая последовательность действий, которая постепенно выстраивалась в голове в привычный алгоритм.
— Дальше что?
— Дальше ЖЭУ уведомляешь. Они акт составят, ремонтников пришлют или согласуют замену. Ну а стекольщика можешь сам вызвать, не дожидаясь их, если хочешь быстро. Полно контор, приезжают за час-два, даже на ночь глядя, если доплатишь. Обычное стекло тысячи за две поставят с работой, стеклопакет дороже, от пяти до двенадцати.
Из комнаты донесся голос Степки:
— Мам, ты с кем там?
— Делай уроки! — крикнула Танюха. — Это дядя Сережа, по делу пришел.
Я вспомнил ее слова и спросил:
— А ты-то о чем хотела поговорить?
Она замялась, махнула рукой:
— Да, не важно. Потом.
Вернувшись к себе, я восстановил статус-кво: выгрузил из мусорного ведра пакет с осколками, аккуратно, как сеятель, разбросал, положил на то же место камень, отодрал скотч. Валера наблюдал за моими манипуляциями с потолка — ну, или близко оттуда, он добрался до карниза.
Потом я сфотографировал окно, как советовала Танюха: общий план снаружи через стекло в коридоре, крупно дыру с торчащими осколками, камень на полу среди россыпи мелких стеклянных крошек. Этот дом был из старого жилого фонда, а потому в окнах торчали обычные деревянные рамы с одним стеклом. Глядя на них, подумал, что, как поступят деньги, стоит сменить их на нормальные звуконепроницаемые стеклопакеты.
Потом набрал номер участкового.
— Гайнутдинов.
— Добрый вечер. Это Сергей Епиходов с улицы Марата двадцать семь. Мы с вами виделись на днях по соседу-меломану.
— А, помню. — В трубке послышался тяжелый вздох человека, который надеялся на спокойный вечер. — Что на этот раз?
— Повреждение имущества. Кто-то бросил камень в окно моей квартиры. Прошу зафиксировать.
Участковый помолчал пару секунд, и я почти услышал, как он мысленно вычеркивает из планов чай с бубликами.
— Когда обнаружили?
— Около часа назад, когда вернулся домой. Окно разбито, камень внутри.
— Понял. Адрес тот же?
— Да.
— Хорошо. Минут через двадцать-тридцать подъеду. Никуда не уходите.
— Жду.
Пока его ждал, позвонил в оконную фирму, которую нашел по первой ссылке в поиске. Мастера пообещали приехать через час-полтора.
Вскоре явился и Гайнутдинов.
Протиснувшись в дверной проем и окинув комнату цепким взглядом, он осмотрел окно, сфотографировал на служебный телефон, записал показания в потрепанный блокнот.
— Подозреваемые есть? — спросил он, разглядывая камень. Это был обычный булыжник размером с кулак, явно подобранный где-то во дворе.
— Нет. Меня дома не было, — сказал я и добавил: — Соседка говорит, у вас в прошлом году похожий случай был. Подростки местные вроде как.
Гайнутдинов кивнул, что-то черкнув в блокноте своим размашистым почерком.
— Разберемся. Заявление напишете?
— Напишу.
Он достал бланк, я быстро заполнил: дата, время обнаружения, описание повреждения, подпись. Вся процедура заняла минут пять, и за это время Валера успел вылезти из-под дивана и с подозрением обнюхать форменные ботинки участкового.
— Камеры на районе есть, — сказал Гайнутдинов, убирая документы во внутренний карман. — Запрошу записи, посмотрим. Но сами понимаете, гарантий никаких.
— Понимаю. Спасибо, что приехали.
Он кивнул и направился к выходу, но на пороге обернулся, придержав дверь массивной ладонью.
— Правильно, что по закону действуете, а не сами разбираетесь. — Он почти незаметно усмехнулся. — Редкость. Обычно сначала молчат, то-то сами решают, а потом трупы появляются. Соседи, блин…
И ушел, оставив после себя запах сигарет и пота. Хороший все-таки у нас участковый. И то, что Система не включалась с ним, тоже хорошо. Значит, здоров… относительно. Но главное показал эмпатический модуль: Гайнутдинов не злился, что я вызвал его по такой мелочи, не был раздражен. Повод вызова посчитал достойным, ко мне действительно отнесся без раздражения.
Стекольщики приехали вдвоем: молчаливый парень и мужик постарше, явно главный.
Работали быстро и слаженно: сняли остатки разбитого стекла, очистили раму, вставили новое, закрепили штапиками. Весь процесс занял минут сорок, в течение которых Валера сидел на безопасном расстоянии и следил за происходящим с видом строгого прораба. Контролировал.
— Две триста, — сказал старший, вытирая руки ветошью. — Стекло обычное, работа, вывоз.
Стоило расплатиться и выпроводить их, как Валера немедленно запрыгнул на подоконник и принялся изучать новое стекло, тыкаясь в него носом и оставляя влажные отпечатки на свежевымытой поверхности.