Говорила она это так, словно и не мне, параллельно отбирая головы и хвосты семги. Наверняка для царской ухи.
Ответить я не успел, потому что с другой стороны подошла Танюха, которая пропустила явление Эльвиры, и воскликнула:
— Сережа, давай еще мелкой рыбы для Валеры возьмем! Он любит!
— Для Валеры? — в изумлении изогнула бровь Эльвира, а потом окинула Танюху оценивающим взглядом и прыснула. — И почему я совсем не удивлена?
— И почему же? — искренне заинтересовался я.
— Ну а кто еще на тебя мог позариться? — хихикнула она. — Только разведенка с прицепом!
— Не только. — Я ухмыльнулся, вспомнив ее нелепую попытку соблазнить меня бутылкой вина.
— Ну а кто еще?
— Ты, например, — в тон ей весело ответил я.
— Ты себя явно переоцениваешь, Епиходов, — фыркнула она уже зло.
— Да неужели? — теперь уже я изогнул бровь в изумлении.
— А Диана знает? — не повелась на подначку Эльвира и кивнула на Татьяну, которая непонимающе слушала нашу перепалку и никак не могла взять в толк, что здесь происходит.
— А твое какое дело? — не выдержал я.
— А мы подруги! Ты разве не знал?
Я молча пожал плечами.
— Ладно, бывай! — хмыкнула Эльвира, так и не став оплачивать и брать выбранную рыбу, чем повергла продавщицу, нестарую еще бабенку с тугими щеками на мелком лице, в расстройство.
А Эльвира окинула притихшую Татьяну неприязненным взглядом и сказала:
— Ты бы, дорогая, лучше на диету села, что ли, чем в три горла жрать! А то Епиходов у нас тот еще ходок, оказывается, быстренько сменит на другую и не поморщится!
С этими словами она величественно удалилась.
— Вот сука! — рыкнула Татьяна, но было уже поздно. Хотя я прям видел, что соседка набрала тот самый накал ярости, с которым викинги разрывали своих врагов по всей Европе.
Однако мелколицая продавщица была с нею вполне солидарна:
— Фифа завистливая! Только вид делала, что рыба нужна! Перелапала мне все тут!
Я развернулся и пошел в другую сторону, подальше от склок.
— Дрянь какая! — не унималась Татьяна, семеня за мной. — Правильно продавщица сказала, завистливая она! Ну и что, что у меня Степка есть? Какой же он прицеп? Он же ребенок!
— Но ведь она права, — сказал я, и Татьяна остановилась, словно налетев на невидимую преграду. — Не про Степку. Про фигуру.
Специально так сказал, чтобы зажечь в Танюхе еще больше внутреннего огня. Чтобы, когда увидит свою булочку на прилавке — аппетитную, сдобную, — вспомнила этот момент.
— Ты тоже считаешь, что я сильно толстая и мне не надо всего этого есть⁈ — воинственно набросилась она на меня. — А зачем тогда меня сюда притащил⁈ Зачем я трачу деньги на это⁈ Лучше бы новое платье купила!
— Потому что надо хорошо питаться, Танюша. Всегда надо. Хорошо. Не много, но хорошо. Потому что что? — Я резко остановился и посмотрел ей в глаза.
— Что?
— Потому что ты — это то, что ты ешь, Танюха.
Сказав это, я отправился в мясные ряды.
— Подожди! Епиходов, ну подожди, я сказала! — Татьяна за мной не поспевала и, тяжело отдуваясь, пыхтела сзади, хотя все пакеты с покупками нес я. — Да что ты за человек такой!
Но тут мы как раз оказались в райском месте, где начинались мясные ряды, и Татьяна сразу притихла, остановившись как вкопанная.
Я направился к лотку с деревенской птицей. Той самой, что росла не на фабричных комбикормах с коктейлем из антибиотиков и гормонов роста, а на обычном зерне и свободном выгуле, судя по плотным мышцам и умеренному слою жира.
— А че она такая худая? — недоверчиво спросила Танюха, тыча пальцем в тушку. — Тоже на диете, блин?
— Это не худая, это здоровая курица, — терпеливо объяснил я. — Была при жизни. Она полезнее.
— Она жесткая будет, Серега! Ты совсем, что ли?
— Зато бульон из нее получится такой, что мертвого поднимет. Из-за плотного белка бульон получится насыщенным, с высоким содержанием естественного коллагена и аминокислот, которые реально помогают восстанавливать ткани и поддерживают иммунитет. Поэтому крепкий куриный бульон всегда считался лекарством при истощении и после болезней — и это не бабушкины сказки, а вполне себе объяснимая физиология.
— Тебе говорили, что ты занудный и скучный тип, Епиходов? — не выдержала моих лекций Танюха. — Я уже и курицу не могу нормальную взять? Только полезную? Которая, может, с голодухи сдохла такой тощей?
Она скептически фыркнула, но мы-таки взяли каждому по курочке.