Я остановился у лотка пожилого узбека, разглядывая аккуратные горки пряностей в холщовых мешочках.
— Куркуму, имбирь свежий и чеснок, — попросил я, прикидывая нужное количество. — Так… Еще черный перец, корицу и… это же орегано? Давайте и его.
— А че это? — с подозрением спросила Танюха, косясь на ярко-желтый порошок. — Краска какая-то?
— Это куркума, — терпеливо объяснил я, пока продавец отвешивал специи. — Снижает воспаление за счет куркумина, причем это не бабушкины сказки, а одна из самых изученных специй в мире.
Танюха скептически хмыкнула.
— А имбирь, — продолжил я, показывая на корявый светло-коричневый корень, — улучшает пищеварение и уменьшает тошноту. Особенно полезен, когда желудок бунтует.
— У меня желудок не бунтует, — буркнула Танюха.
— Пока не бунтует, — поправил я, протягивая деньги продавцу. — А чеснок вообще поддерживает здоровье сосудов и иммунитет благодаря органическим серосодержащим соединениям. И это не народные поверья, а нормально изученная биохимия.
— А корица тебе зачем?
— Не мне, а нам. Я в кофе добавляю. Она чуть сглаживает скачки глюкозы, если со сладким переборщишь.
— Ага, — протянула Танюха, разглядывая пакетики. — Значит, теперь я буду вонять чесноком и жрать желтую краску?
— Именно, — невозмутимо ответил я, пряча покупки в сумку. — Если хочешь питаться не только здорово, но и вкусно. О, смотри, что там еще есть!
Мой взгляд упал на миксы разных специй под конкретные блюда — плова, борща, шашлыка, пельменей…
Я как раз выбирал, какую из смесей лучше взять, как вдруг что-то заставило меня поднять голову.
Оглянувшись, увидел глаза Дианы, которая смотрела на меня с изумлением и презрением.
Но окликнуть девушку я не успел: она круто развернулась и ушла.
— Черт! — в сердцах выругался я.
— Я тоже считаю, что такую цену платить за какую-то никому не нужную куркуму — это перебор! — возмущенно заявила Танюха молодому узбеку, который торговал всем этим замечательным безобразием под условным названием «приправы и специи».
После моей лекции о куркуме Татьяна стала ее ярой ненавистницей. Ничего, попробует по моему рецепту потушить мясо или приготовить рис, посмотрим, как запоет.
Узбек же принялся уверять, что это самые низкие цены на специи по Казани, но Татьяна уперлась. Наконец, продавец уступил. Немного, всего тридцать пять рублей. Но Татьяна, гордая, как небезызвестный буревестник из поэмы, торжествующе ухмыльнулась и с вызовом обвела всех взглядом.
Дальше я не слушал: сердце жгла досада. И тут меня осенило: я же совершенно забыл, что мы договорились о встрече с Дианой! Ой, я дурак! Причем не просто дурак, а дурак и негодяй в квадрате! Потому что мог хотя бы из Москвы с ней связаться, но мне написала Лейла и сбила с толку так, что я напрочь забыл о Диане. Вот же… Пригласил девушку, сам не пришел и даже не позвонил, чтобы предупредить, а потом не извинился! И после этого я еще в больнице был, где меня видела куча народу, и даже не нашел Диану там.
Уверен, что ей об этом рассказывали, причем в красках и с допущениями!
А теперь я хожу по базару и вальяжно, неспешно торгуюсь и выбираю продукты! Да не один, а с Татьяной!
Ох и дела-а-а-а….
В общем, надо будет срочно позвонить ей, как только вернусь.
Хотя почему, как вернусь? Я же могу прямо сейчас позвонить.
И пока Татьяна доводила до белого каления беднягу-узбека, придираясь к нему из-за орехов, я набрал номер Дианы.
Пошел вызов. Я ждал, отчего-то затаив дыхание. Еще вызов.
Сбросила!
Но я упорный. Еще раз набрал номер и услышал: «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Явно или вообще телефон отключила, или меня в черный список внесла.
В принципе, я ее понимаю.
Обиделась.
А я заслужил.
Нужно будет пойти в больницу и извиниться.
Сейчас домой продукты отнесу и сразу так сделаю.
С этими мыслями я потащил Танюху и все покупки на выход. Там мы все загрузили в мою «девятку».
По дороге домой заскочили на почту, где я распечатал в двух экземплярах текст, присланный Караяннисом, подписал и отправил два письма: на прежнее место работы и себе заверенную копию.
Припарковавшись на свободное место у подъезда, я помог соседке поднять ее покупки, оставив свои у порога, потом вернулся к себе.
Дома я принялся выгружать увесистые пакеты и рюкзак. И все это под требовательные крики Валеры, почуявшего рыбу.
— Вот зачем ты кричишь? — сказал я ему строго с воспитательной целью. — Ты уже завтракал. А обед… — Глянув на часы, я хмыкнул. — Да, пора бы и пообедать, Валера. Прав ты. Подожди часик, скоро получишь, причем не только корм, но и свою рыбу. Тебе ее, между прочим, целый килограмм купили. Или два. Так что хватит надолго. Но мне же ее отварить надо, косточки убрать.