— Алейкум салам, Чингиз, — ответил я.
— О, а ты шаришь! — гоготнул он, но тут же возмущенно взорвался: — Ты это! Ты че там, опух, Серый?
Все как обычно. Жизнь бежит, вон даже петицию в мою защиту всем городом подписывают, чем не народная слава, а шестерка Михалыча как относился ко мне пренебрежительно и свысока, так и продолжает.
Тем не менее, не узнав, в чем дело, ссориться на пустом месте было нерационально. А воспитывать этого представителя млекопитающих уже поздно: налицо педагогическая запущенность, причем явно даже не в первом поколении. Проще перейти на ту же манеру общения, чем строить из себя униженного и оскорбленного.
— Ты там спишь, что ли? — опять прогудел Чингиз недовольным голосом.
— Слушаю тебя, ты че, Чина? Это же ты мне звонишь.
— А, да, точно! — воскликнул тот. — Так я ж и говорю… ты это…
— Что это? Опух? Или у тебя чета опухло? Так ты что-то холодное приложи.
— Короче, что с тобой базарить⁈ — возмутился моей недогадливостью собеседник. — Ниче у меня не опухло, это у тебя опухло! Борзый стал, смотрю! Короче, забей!
— Ладно, забил.
— В общем, слушай сюда, Серый! Мы щас с пацыками подъедем, тебя загрузим и рванем туда, тама грузанемся. И опосля уже порешаем! Понял?
И отключился.
И вот как этот поток сознания интерпретировать?
Я немного помаялся в догадках и вариантах ответного действия. А вариантов было всего два: бежать из города и страны или же выйти один на один и в неравной борьбе выяснить, что к чему. Но ни тот ни другой вариант меня категорически не устраивали. Это только в русских былинных сказках чудо-богатырь выходит один против гигантского огнедышащего дракона, кричит нечто оскорбительное ему прямо в морду и затем героически умирает, оставшись навеки в легендах и народных преданиях.
Я же планировал дожить хотя бы до девяноста шести. Говорят, в будущем люди, недовольные своей жизнью, смогут целиком погружаться в виртуальные миры, где все будет как по-настоящему, только сказочное: эльфы, гномы и прочие орки. Лежишь себе в капсуле, которая следит за твоим здоровьем, а сам бродишь по другому миру. Вот дожить бы, и тогда обязательно начну играть в подобное. Опыт общения с орками у меня уже прокачанный.
Поэтому я выбрал третий вариант и сделал единственное, что мог в подобной ситуации, — позвонил Михалычу.
— Доброе утро, Александр Михайлович. Это Сергей.
— Ешкин кот, Серый! — неожиданно обрадовался тот. — Слушай, как ты думаешь, может, мне в санаторий поехать?
— Погодите вы с санаторием, — вздохнул я, видя, что Михалыч после победы над раком внезапно увлекся вопросом своего здоровья и явно уже начал перегибать палку. — После операции нужно восстановление. Под наблюдением врачей…
— Так там тоже врачи!
— Там другие врачи, — строго сказал я и добавил еще суровее, эдаким специальным металлическим докторским голосом: — Пока не пройдет минимум полгода после операции и лечащий врач не удостоверится, что швы зажили, кишечник работает, нет осложнений — ни о каком санатории не может быть речи. Да и то лучше с его разрешения. А вообще, если хотите в санаторий, то только в профильном реабилитационном центре и не раньше чем через год.
— Ну вот, — разочарованно вздохнул Михалыч. — Только решил подлечиться — и на тебе!
Он вздохнул, а потом спросил:
— А ты чего хотел?
— Да тут ваш Чингиз звонил, — наябедничал я. — Сперва ругался. А затем сказал, что сейчас с пацанами заедет. Так вот я уже и забеспокоился, что опять натворил и сколько и кому еще денег должен. Они меня бить хотят?
— Да нет! — заржал Михалыч и тут же заохал, явно послеоперационные рубцы болели. — Это я его вдохновил. То есть морально пнул, мол, наш докторишка летает весь в высоких материях, а БАДы я ему пообещал двинуть в массы парням нашим. И велел мотивировать, а то у тебя всегда времени нет. Вот он и старается.
— Он меня точно не убьет? — на всякий случай уточнил я, решив, что лучше сразу все выяснить. — Голос у него был такой… тревожный. Обвиняющий прям.
— Скажешь, я не разрешаю, — успокоил меня Михалыч и отсоединился.
Вот и ладненько.
Я оделся и вышел во двор. Не хотелось, чтобы бандюганы заходили ко мне в квартиру.
Буквально минуты через три подъехал черный внедорожник «Лексус» и оттуда высунулась короткостриженая башка Чингиза. Увидел меня, и его орочья морда расплылась в дебильной улыбке:
— Поехали! — рыкнул он, и его бровь со шрамом изогнулась в нетерпении.
— Куда?
— Корейцев этих твоих чмырить будем! Садись давай!
Хорошо, что я перед этим догадался позвонить Михалычу и тот мне все растолковал, иначе точно бы решил, что мы едем объявлять личную войну Ким Чен Ыну. Или на корпоратив «Самсунга».