Валера, который все это время сидел у меня под курткой, мяукнул и чихнул, привлекая к себе внимание.
Хозяин перевел взгляд на кота. И вдруг его лицо смягчилось. Морщины разгладились, в темных глазах появилась теплота.
— Какой у тебя котик! — сказал он, и в голосе его прозвучала неподдельная доброта.
Он поцокал языком, рассматривая Валеру.
— Интересный котик. Я недавно видел такого, только постарше. Точнее, кошечку. Она живет в соседнем дворе. И у нее были котята, а потом их не стало.
— Куда же они делись? — спросил я, заинтересовавшись.
— Возможно, хозяйка утопила. Или собрала в мешок, вывезла в поле и выпустила. Так многие поступают, к сожалению.
Я сжал кулаки под столом. Хотел бы я встретить ту хозяйку и поговорить с ней. Очень спокойно и обстоятельно объяснить, что именно она сделала. Просто донести простую мысль: живое — это не вещь, которую можно выбросить, когда надоело. Такие разговоры редко что-то меняют, но иногда достаточно одного правильного слова, чтобы человек хотя бы на секунду увидел свою жестокость. А если не увидит — значит, там уже нечему помогать. Но попытаться все равно стоило бы.
Старик тем временем посмотрел на меня и сказал спокойно:
— Ты у меня занимал, Сережа, пять тысяч пятьсот рублей.
— Вот, — ответил я и протянул ему деньги, подсчитывая купюры. — Благодарю, что выручили тогда.
Он взял деньги, но не спрятал их сразу. Положил на стол и внимательно посмотрел на меня. Долгим, изучающим взглядом.
— Ты изменился, Сережа.
— В каком смысле? — осторожно спросил я.
— В хорошем, — неожиданно сказал он. — Речь другая. Поведение другое. Глаза другие. Раньше ты смотрел… как бы это сказать… мимо людей. Сквозь них. О себе только думал, все жалел себя, а на других плевал. А сейчас… Вижу, за ум взялся.
Я молчал, не зная, что ответить.
— Знаешь, — продолжил он, откинувшись в кресле. — Я всю жизнь проработал в университете. Преподавал историю. И за эти годы научился видеть людей. Ты… словно стал другим человеком. Посвежел, говоришь вежливо… Это действительно радует.
Я снова активировал эмпатический модуль.
Сканирование завершено.
Объект: Альберт Каримович, 75 лет.
Доминирующие состояния:
— Удивление искреннее (64%).
— Осторожная надежда (57%).
— Интеллектуальное любопытство (55%).
Дополнительные маркеры:
— Переоценка собеседника.
— Желание продолжить разговор.
— Сосредоточенность на собеседнике.
Он изменил свое мнение обо мне. Прямо сейчас, на моих глазах. И это было… странно приятно.
— Альберт Каримович, — осторожно начал я, — а можно я как-нибудь зайду к вам еще? Просто поговорить. И… может быть, посмотреть вашу библиотеку? Я не буду ничего трогать без разрешения, просто… очень люблю книги.
Старик посмотрел на меня долгим взглядом.
— Можешь, — наконец сказал он. — Приходи. Только предупреждай заранее, Сережа, чтобы я кофе успел сварить.
И впервые за весь разговор он улыбнулся. Едва заметно, но улыбнулся.
Мы распрощались, и я вышел во двор, ощущая облегчение. От того, что я избавился от части мелких долгов, хотелось выкрикнуть «Да-а-а!» прямо в тропосферу, празднуя маленькую победу.
Но еще больше меня радовало другое.
Я только что приобрел нечто более ценное, чем просто закрытый долг. Возможность общения с интеллигентным, образованным человеком. С человеком, который сумел собрать уникальную библиотеку, о которой я мог только мечтать. И главное — он разрешил мне приходить снова.
Осталось вернуть долг Костяну, если найду его. Но прямо сейчас вернуть ему деньги я вряд ли смогу.
Нужно заработать.
Пока я думал, занести ли домой Валеру или пойти на вечернюю прогулку вместе с ним, нарушая мое радостное настроение, зазвонил телефон.
Котенок заворочался на руке, потому что сидеть там ему надоело и он утомился от социальных визитов.
— Потерпи, — сказал я. — Уже идем домой.
А сам принял вызов, поднося телефон к уху.
— Алло! — прозвучал смутно знакомый мужской голос с легким татарским акцентом. — Сергей?
— Да, — ответил я настороженно.
— Это Наиль.
— Слушаю, — удивился я, не ожидая его звонка.
— Нам нужно поговорить, — сказал Наиль, причем тон его звучал странно и настойчиво. — Давай через полчаса в «Лагуне»?