Да и вообще, теперь я просто плотный мужчина и на пляже бы не опозорился.
А уж без оголенного торса… Нормально подобранная одежда, уверенные движения делали свое дело. А главное, появилась во мне наконец та самая твердость, решительность во взгляде, которые меняли все. Возможно, именно это и привлекало ко мне сейчас женщин — надежность, внутренняя уверенность, стержень. Да, во всем облике Сергея сейчас была именно надежность: эдакая стена, тыл, за которым так хорошо спрятаться.
Полюбовавшись на себя, я одобрительно хмыкнул и переоделся в свежее, чтобы не ударить в грязь лицом перед Эльвирой. Я не собирался с ней долго точить лясы, но принимать гостей, хоть и незваных, в растянутой футболке, в которой только что спал, — это, конечно, неправильно.
Валера забежал в комнату, посмотрел на меня и, фыркнув, словно чувствуя, что сейчас что-то такое опять будет, демонстративно отправился к себе на лежанку.
Эльвира пришла примерно через полчаса. Была она раскрасневшаяся и довольно поддатая. Распахнутая куртка демонстрировала во всей красе внушительное декольте. Глаза девушки задорно сверкали, лицо раскраснелось. Она посмотрела на меня с вызовом и призывно облизала губы.
— Серега! — выкрикнула она и хихикнула.
Я торопливо втянул ее в квартиру и закрыл дверь, а то соседи бог знает что подумают. Например, что Серега снова забухал. В руке у Эльвиры была начатая бутылка шампанского, из которой она отпила — прямо из горла.
— Это еще что такое? — неодобрительно сказал я, глядя на нее.
— А что, гуляю! Имею право, между прочим! Я свободная женщина, — чуть невнятно сказала Эльвира и, видимо для аргументации, икнула.
— Так, свободная женщина с заплетающимся языком, — сурово сказал я. — А ну-ка бегом на кухню!
Эльвира сделала шаг по коридору.
— Куда⁈ — Я успел вовремя схватить ее за плечо. — Разувайся. Тапочки вон бери.
— Ой, у тебя тут всегда грязно, можно и не разуваться, — фыркнула она.
— Если бы ты была более трезвая, увидела бы, что у меня сейчас чисто.
— Ну все равно конура у тебя убогая, — фыркнула она и нелогично добавила: — И я трезвая как стеклышко!
— Так если у меня убогая конура, то зачем ты тогда пришла? — спросил я.
— А я, может, хочу пообщаться⁈ Да! Вот такая я вся загадочная, — пьяненько захихикала она. — Я как шальная императрица! Может, мне нравятся несчастные мужчины, которых нужно… ик!.. вытягивать из омута отчаяния… в объятьях юных кавалеров… ик!
Она опять глупо хихикнула и надолго приложилась к бутылке. Интересно, сколько она уже перед этим выпила? И к чему вот это все?
Запустив эмпатический модуль, я увидел то, что заставило меня буквально вытаращиться.
Сканирование завершено.
Объект: Эльвира Гизатуллина, 32 года.
Доминирующие состояния:
— Страх подавляемый (68%).
— Тревога маскируемая (54%).
— Решимость искусственная (41%).
Дополнительные маркеры:
— Наигранность поведения (степень опьянения завышена).
— Избегание прямого зрительного контакта.
— Учащенный пульс.
Эльвира была не настолько пьяна, как хотела показать. Более того, она в душе очень сильно боялась, переживала и волновалась и для храбрости прикладывалась к бутылке. Степень опьянения была незначительная, а все ее поведение оказалось наигранным. То есть она пришла сюда разыгрывать какую-то роль. С определенной целью.
Вопрос только — зачем? Зачем женщина явно с табличкой «баба в поиске» приходит к одинокому холостяку с бутылкой шампанского и большим декольте? Это все понятно… но в чем внутренняя подоплека?
Я всегда чувствовал, когда нравлюсь женщине, а когда она ко мне равнодушна. У Эльвиры даже равнодушия не было. Епиходов вызывал у нее стойкое если не отвращение, то какое-то чувство омерзения, буквально на грани. Не презрение, нет, но что-то подобное. И я уверен, вряд ли она, даже выпив очень много шампанского, добровольно отправилась бы ко мне. Явно я не в ее списке тех, с кем можно весело провести время. У такой шикарной женщины с настолько красивой внешностью стоит очередь из желающих провести с ней время. Надо только поманить. Поэтому то, что она сейчас пришла ко мне, вызывало слишком много вопросов.