Он сказал это без жалости к себе, просто констатируя факт. Мне такой тон был знаком — так говорят люди, которые давно перестали ждать, что кто-то о них позаботится. Четырнадцать лет, а уже взрослый. Не по годам, но иначе не выжить.
Танюха переглянулась со мной. В ее взгляде читалось то же, что я думал сам: пацан совсем один.
Тут в коридоре послышались шаги, и на кухню заглянул Степка — заспанный, растрепанный и катастрофически любопытный. Под глазом у него все так же темнел фингал.
— Здрасьте, дядь Сергей. — Он показал пальцем на Рашида. — Ма, а кто это?
— Это Рашид, — сказала Танюха. — Он дядю Сережу выручил сегодня. А ты почему не спишь?
— А я слышал, как ты орала с балкона.
— Иди спать, паразита кусок! — свирепо велела Танюха. — Завтра в школу, утром опять будешь притворяться больным⁈
Степка оглядел Рашида с интересом, кивнул ему и скрылся за дверью.
Я молчал, Танюха расспрашивала парня о семье, о школе, а тот нехотя отвечал, но, когда доел борща, выпил чай с печеньем и откинулся на спинку стула, было видно, что расслабился. Щеки Рашида порозовели, взгляд осоловело потеплел.
— Спасибо, — тихо сказал он. — Вкусно было.
— На здоровье, — улыбнулась Танюха. — Заходи, когда захочешь. Я всегда накормлю.
Рашид встал, замялся, не зная, как правильно попрощаться.
А я предложил:
— Запиши мой номер. Если вдруг что — звони. Помогу по-соседски.
Пацан посмотрел на меня исподлобья.
— Зачем?
— Зачем что? Зачем помогать? Говорю же — по-соседски. Так между хорошими соседями принято.
Он помедлил, потом вытащил свой телефон — довольно хорошей модели, как ни странно, — и забил мой номер.
— Ну… я пойду тогда.
— Иди. Осторожнее там.
Он кивнул и вышел. Танюха закрыла за ним дверь и вернулась на кухню ко мне.
— Хороший пацан вроде. Только несчастный.
— Да.
Она налила мне ромашкового чая с чабрецом, села напротив.
Я одобрительно усмехнулся: чабрец имеет антисептическое и противомикробное действие и легкий отхаркивающий эффект. Такой чай доказано тонизирует, улучшает общее самочувствие и может снижать ощущение слабости. Танюха мою похвальную усмешку заметила, порозовела от удовольствия и приосанилась.
— Ты че такой кислый, Серый? — спросила она, как обычно без политесов. — Типа с бабой твоей что не так?
Я вкратце поделился новостью, что порвал с Дианой, о которой рассказывал на утренних пробежках.
Минуту мы молчали. Танюха не лезла с расспросами, просто сидела рядом и пила чай, хотя я видел, как ее аж разрывает от любопытства на тысячи маленьких любопытных танюх.
— Спасибо, — сказал я наконец.
— За что?
— За все. За борщ. За то, что вызвала Гайнутдинова и стала свидетельницей. За то, что не спрашиваешь, почему расстался с Дианой.
— Захочешь — сам расскажешь, — махнула она рукой. — Но я так вижу, Серый, что это типа не твой человек оказался.
Мы еще поболтали о превратностях отношений, а потом Танюха вдруг тяжело вздохнула и сказала:
— Ты представляешь, моего обормота опять побили!
— Кто? — нахмурился я. — Сильно?
— Да в школе, — махнула рукой Татьяна. — Каждый день у них там драки. Фингал же вона какой.
— Так он у тебя боевой, — усмехнулся я.
— Да какой там боевой! — возмутилась она и добавила тише: — Вот отец его был боевой… особенно когда меня…
Она осеклась и густо покраснела.
Я благородно не стал расспрашивать о хитросплетениях ее недолгого брака.
— Если каждый день его бьют, это уже не драки, — сказал я. — Это травля. Как сейчас говорят, буллинг.
— Именно! — взвилась Татьяна. — Я уже и к директрисе ходила, ругалась. Она на классную пеняет, уволить грозится! А че та сделает⁈ Краснеет, бледнеет, а сказать ниче не может. Они же типа сейчас во всем виноваты, чуть что, учитель. Я и сама понимаю, что она тут типа крайняя, и человека подставлять не охота. Не может же она каждого за ручку водить. Она ж одна, а этих охламонов сколько. Да и Степка вроде как должен уметь постоять за себя, она ж ему не нянька.
— Отчасти ты права, — задумался я. — Могу я сходить поговорить, но толку от этого будет мало. Лучше, если он действительно научится отстаивать свои интересы.
— Как?
— Секция бокса или каратэ, например. А лучше борьба. Бразильское джиу-джитсу — очень хорошо.
— Бразильское? Эта с танцами где?
— Не, с танцами — это капоэйра. А бразильское джиу-джитсу — это такая борьба, где главное не ударить, а контролировать соперника.
— Ерунда какая-то, Серег, — скептически скривилась Танюха. — Какая-то борьба что сделает против удара в нос?