Самодиагностика завершена.
Епиходов Сергей Николаевич, 36 лет.
День с момента активации: 20.
Текущее физическое состояние: тяжелое (устойчивая положительная динамика).
Прогнозируемая продолжительность жизни: 15–18 месяцев.
Динамика патологий:
— Атеросклероз коронарных сосудов: стеноз 35–36%. Активное воспаление подавлено, эндотелиальная функция улучшена. Бляшки стабильны, признаков прогрессирования нет.
— Печень: стеатоз продолжает снижаться. Биохимические показатели вблизи референсных значений. Фиброз F1 без регресса (требует длительного времени).
— Углеводный обмен: инсулинорезистентность снижена на 26%. Гликемические пики сглажены. Преддиабет сохраняется.
— Бронхолегочная система: хроническое воспаление уменьшено. Обструкция минимальная. Мукоцилиарный клиренс восстановлен частично. Сатурация 97%.
— Реология крови: показатели стабильны. Агрегация тромбоцитов снижена.
— Масса тела: 121,8 кг (–7,2 кг от исходного). Потеря жировой массы преобладает.
Ключевые показатели:
— Без алкоголя: 480 часов.
— Без никотина: 494 часа.
— Артериальное давление: тенденция к нормализации.
— Кортизол: снижен на 64%.
— Сон: стабильный, 7 ч 50 мин в среднем. HRV 54.
— Физическая активность: регулярная, без признаков перегрузки.
Системная оценка: организм перешел из режима выживания в режим восстановления. Изменения пока хрупкие, но уже системные. Продолжение текущего образа жизни является ключевым фактором дальнейшего улучшения прогноза.
Хоть я и пригубливал вино в ресторане с Алисой и отцовскую настойку на даче, счетчик дней без алкоголя не врал. Система вполне справедливо учитывала только этанол, попавший в кровоток, так как абсорбция через слизистую рта пренебрежимо мала — метаболические пути в печени не задействуются, нагрузка на ЦНС и гормональную систему отсутствует.
В общем, новые данные обнадеживали, динамика радовала глаз. Ведь с годом в запасе жить куда приятнее, особенно когда знаешь, что только в моих силах превратить этот год в десятилетия.
После утренних ритуалов я выглянул в окно. Погода не радовала: серое ноябрьское утро, низкие облака, моросящий дождь… Да уж, отличный фон для суда.
После пробежки с непривычно молчаливой Танюхой я поспешил домой. Нужно было успеть позавтракать, привести себя в порядок и добраться до центра.
Телефон завибрировал, когда я зашел домой. Звонил участковый Гайнутдинов.
— Выяснил кое-что по вчерашнему делу, — сказал он после обмена приветствиями. — Эти трое, что вчера напали, не местные, из Авиастроительного района. Не самые умные ребята оказались, раз напали во дворе, на виду у всех. Наняли их через посредника, оказалось, водитель какого-то Наиля. Фамилию пока не установили, посредника ищем, но имя точное.
Наиль. Ну конечно.
— Знаю такого, — сказал я.
— Серьезно? — В голосе Гайнутдинова мелькнула заинтересованность. — Кто он?
— Юрист. Работает на одну мою знакомую, точнее, на ее мужа. Бывшего мужа. Они сейчас разводятся, и муж, похоже, решил, что я угрожаю его интересам.
— Можешь дать контакты этого Наиля?
Я продиктовал номер, с которого юрист сам мне звонил.
— Хорошо, — сказал Гайнутдинов. — Я передам в уголовный розыск. Ножик, покушение на причинение тяжкого вреда здоровью — это уже статья. Если повезет, выйдем на заказчика.
— Спасибо.
— Не за что. Ты тоже аккуратнее там, Сергей. Если этот Наиль один раз прислал, может и второй подсуетиться. А вдруг эти новые не такие тупые окажутся.
Он отключился, а я еще минуту стоял с телефоном в руке, обдумывая услышанное.
Наиль работал на мужа Алисы Олеговны, который, очевидно, решил, что я его конкурент, и нанял гопников сломать мне ноги. Логика понятна — оскорбился, пробил, кто такой Епиходов, оскорбился еще больше, что его променяли на меня, особенно после того, как я получил долю в бизнесе Алисы.
Надо бы предупредить саму бизнес-вумен, но это потом, после суда. А вот стоит ли скидывать эту проблему на людей Михалыча? Пока точно нет. Ни к чему создавать новые долги.
Я принял душ, побрился, надел новый костюм и посмотрел на себя в зеркало.
Хм. Надо же, уже почти респектабельно выгляжу — на фоне того, что было, особенно.
С этой мыслью я обулся и ушел. Валера проводил меня до двери укоризненным взглядом, но комментировать не стал.