— Да не вопрос, — сказал Наиль. — А я уже перейду туда, в санаторий, работать? Да?
— Не сразу. Ты мне и в Морках нужен будешь, но пока больше в Казани. Вот послушай, пока ты сейчас в Казани, давай-ка провентилируем еще один вопрос. В общем, нужно проверить в земельном кадастре, какой статус имеет земля под санаторием. Там прямо рядом с санаторием памятник природы находится. Геологический. Нужно посмотреть: это федеральный уровень или уже муниципальный. И взять выписки. И, если что, глянь, кто там за все отвечает, и есть ли там зонирование. Дальше нужно проверить, с кем мы должны договариваться по поводу аренды. Еще не забудь узнать про доход, который будет идти, куда мы будем его перечислять — в местную администрацию или прямо на Москву?
— Хорошо, — озадаченно проговорил Наиль. — Это, по идее, вопросы несложные, но их много, и они душные. Но я постараюсь за ближайшее время порешать.
— Отлично, — сказал я. — Я уже разговаривал с главой администрации. Он сказал, если что, они экологическую сеть просто немножко территориально поменяют, чтобы ФЗ 33 не нарушать. Поэтому я не вижу особых проблем с тем, чтобы санаторий потом на себя переключить. Но ты все-таки со своей стороны проверь это все.
— Хорошо, — сказал Наиль. — Тут еще такой маленький нюанс. Ко мне раза два подходила женщина, которая работает в отделе гнойной хирургии. Ну, точнее, сейчас этот отдел свели вместе с отделом общей хирургии. Но все его так до сих пор называют…
— Что за женщина? — перебил его я, уже догадавшись, о ком пойдет речь.
— Марина Владимировна Носик, — сказал Наиль.
Я сделал мысленную зарубку.
— И чего она от тебя хотела?
— Расспрашивала про вас.
— А что же она расспрашивала? — спросил я.
— Да пыталась выяснить, когда начнет работать санаторий и как ей туда попасть на работу, — пояснил Наиль.
Я подавил мучительный вздох. Она же гнойный хирург, и что ей там, в санатории, делать? И откуда она об этом вообще знает? От тети Нины? Или я ей сам проговорился? Черт, столько событий, вылетело из головы…
— Вот она и спрашивала меня, какие там процедуры будут, чтобы успеть быстро дополнительные корочки получить, — сказал Наиль. — Вроде планирует на иглоукалывание поучиться.
— И что ты ей ответил?
Меня неприятно кольнуло то, что Марина не спросила напрямую меня, а пошла обходными путями. Решила получить специализацию, чтобы потом поставить перед фактом. Видимо, поняла, что я ее избегаю, и изменила тактику.
— Ничего конкретного, — ответил Наиль. — Сказал, что пока вопрос с землей не решится — ничего еще не понятно. Но она не поверила и вроде как даже обиделась.
— А откуда она про санаторий знает? — решил я все же прояснить.
— Ей тетя Нина сказала.
— Так там все уже знают об этом?
— Нет, только тетя Нина, я и Марина Владимировна.
Мы еще пару минут поболтали на нейтральные темы — я не хотел показаться сухарем, поспрашивал его о делах семейных и выяснил, что юрист холост, в разводе, но детей нет, и что он сосредоточен на карьере.
Засим я распрощался с Наилем и отправился к Серегиным родителям, прихватив деревенские подарки.
Старики встретили меня, как обычно, сердечно. Они всегда так радовались, когда я уделял им хоть немного внимания, что было очевидно: сын их не особо раньше баловал, а то и вовсе расстраивал. Потому иногда мне хотелось воскресить Серегу и как следует отругать. Ну разве можно так с родителями поступать⁈ Тем более они уже немолодые, и, кроме сына, у них никого нет.
— Сережа, сынок! — расплылся в улыбке Николай Семенович, открыв дверь.
— Ты же не обедал еще? — забеспокоилась Вера Андреевна. — У нас борщ и жареная рыба с пюрешкой.
— Мам, конечно, не обедал! — воскликнул я. — Зачем мне чем-то там обедать, когда я иду к вам? Тем более, когда у вас борщ и жареная рыба с пюрешкой.
— Ой, скажешь тоже, — отмахнулась мать, но было видно, что ей приятно.
— А это вам, — сказал я и выставил перед изумленными родителями Сереги корзину с яйцами и несколько трехлитровых банок с молоком.
— Ого! — присвистнул Николай Семенович.
— Коленька, не свисти в квартире, денег не будет, — автоматически сделала замечание Вера Андреевна и тут же захлопотала. — Сережа, а ты себе оставил? Что ж ты? Это же дорого!
— Тише, тише, — сказал я и пояснил, не вдаваясь в подробности. — Это мне пациенты и коллеги передали. Я же тебе говорил, мама, что у меня молока много осталось. Так я понял, что мне некогда с ним возиться. И тебе все привез, а ты уже сама творог сделаешь или на выпечку оставишь, или что захочешь. Здесь и кислое молоко есть, и вчерашнее, от вечерней дойки.