Когда мы вышли из галереи, Анна Александровна спросила:
— Что же вам так не везет, Сергей Николаевич?
— Можно просто Сергей, — сказал я и улыбнулся, глядя на нее. — А мне кажется, что даже очень везет… именно в этот момент.
— А меня тогда Анна, — тепло отозвалась она и тоже улыбнулась, а я заметил, какие у нее длинные и густые ресницы. — Ну, или Аня. И давай уже на ты.
Мы вошли в ресторан, интерьер которого был выполнен в татарском народном стиле. Устроились за столиком и подождали, пока нам принесут заказ.
Анна Александровна изредка бросала на меня внимательные взгляды, и наконец слабая улыбка скользнула по ее губам:
— Не похож ты на обычного врача городской больницы, Сергей.
— Конечно не похож, — отшутился я. — Все-таки я теперь работаю в поселке городского типа. А еще два дня в неделю в деревне на сорок жителей. Так что да, как выразился один мой товарищ, я теперь больше сельский лепила.
— Я не в этом смысле, — снова улыбнулась она. — Но мне нравится твоя уверенность и ирония.
— А в каком?
— Это дорогой ресторан. Но ты себя чувствуешь, как рыба в воде. Взять даже меню — бьюсь об заклад, что ты вообще не смотрел на стоимость блюд, да?
Поняв, что дал маху (ведь кто я для нее? На суде был как открытая книга после всех этих обвинений и показаний свидетелей), я отшутился:
— Просто с тобой, Анечка, хочется быть лучше.
Какое-то время мы болтали на общие темы, она делилась курьезными случаями из своей судейской практики, а я рассказывал об интересных научных прорывах в медицине и операциях, потом нам принесли еду, и мы оба неспешно наслаждались вкусным ужином. Готовили здесь отменно, так что я на этот вечер дал себе полную индульгенцию.
Для начала мы перекусили эчпочмаками, душистыми треугольными пирожками с мясом и картошкой, и кыстыбыем — это такая тонкая, практически ажурная, лепешка, свернутая пополам, с нежнейшей картофельной начинкой.
Следом, опять же, на двоих, официант принес зур бэлиш — большой пирог с мясом и овощами, сытный и невероятно вкусный. Еще на горячее мы, по совету Анны, взяли токмач — тающую во рту лапшу в золотистом бульоне с зеленью и курицей.
А на десерт были, разумеется, чай с молоком и чак-чак.
Удивительно, но мы обошлись без алкоголя, что, впрочем, не сказалось на близости и теплоте общения.
Мы так заболтались, что чуть не забыли об исходной причине встречи: в прошлые выходные, когда мы случайно встретились в зоомагазине, Анна говорила, что есть серьезная тема для долгого разговора. Однако, все оказалось не таким уж серьезным: иск Алисы Олеговны, какой-то запрос от Харитонова из девятой горбольницы и… увольнение Анны.
— Понимаешь, Сергей, я ведь ушла из-за того дела с тобой. И вроде бы меня собирались не просто «уйти», но и возобновить что-то против тебя… — сообщила Анна. — Но сейчас, насколько я знаю, все затихло. Может, Хусаинов тебе там посодействовал, а может… Это просто мое предположение, но вполне возможно, что Харитонов просто тебя потерял. А потому успокоился, решив, что сломал тебе карьеру. Прости, мне нужно попудрить носик…
Пока Аня отходила в дамскую комнату, в кармане завибрировал телефон.
— Сергей Николаевич, я не поздно? — услышал я голос Наиля. — Не спите?
— Нет, я в ресторане.
— О как, — сказал он демонстративно завистливым голосом и подчеркнуто печально вздохнул. — Ладно, я коротко, по Ларисе. Она готова завтра утром, но нервничает. Нотариуса я на воскресенье забил, он до двух принимает. Вопрос — где встречаемся?
— Давай ко мне, — сказал я. — Квартира на Марата. В девять утра нормально?
— В девять она не может, у нее смена до восьми, потом домой заскочить, переодеться. Давайте к одиннадцати?
— Добро. В одиннадцать. Кстати, ты не в курсе, что за запросы Харитонов делал в горсуд по моей персоне?
— Впервые слышу, Сергей Николаевич, — озадаченно ответил Наиль. — Может он там по своим каким-то каналам?
— Может. Да и черт с ним, — улыбнулся я, увидев возвращающуюся Анну.
— А вы чего такой довольный? Я прям по голосу слышу…
— До завтра, Наиль.
Я сбросил вызов и убрал телефон, заметив в отражении собственную физиономию. Довольный. Надо же, даже по телефону слышно. Впрочем, и правда, чего бы мне не быть довольным? Хорошая еда и хорошая компания, чего уж там. И перспективы славные. По большому счету, давненько я не чувствовал себя так здорово.