— Ну… — Йолагай Варашевич нервно сглотнул. — В общем… это… проблема у меня.
— Какая проблема?
— Ну… там, — буркнул он, не поднимая глаз и густо покраснел.
— Мужская? — догадался я.
— Ну да. Мужская. Жена говорит, к врачу надо. А я думаю — может, само пройдет, возраст все-таки, сорок шесть уже.
— Давно началось?
— Ну… — он снова замялся, — месяцев семь, наверное. Постепенно как-то. Сначала вроде через раз, а теперь совсем никак. Жена обижается, думает, у меня кто-то есть. А у меня никого нет, доктор, вот честное слово. Я на лесопилке работаю, там одни мужики да бревна.
Прикинув, стоит ли, я все же решил, что хуже не будет, и активировал диагностику. Система моргнула привычным интерфейсом и выдала:
Диагностика завершена.
Объект: Эркин Йолагай Варашевич, 46 лет.
Основные показатели: температура 36,6 °C, ЧСС 82, АД 152/96, ЧДД 16.
Обнаружены аномалии:
— Артериальная гипертензия II стадии (нелеченая).
— Дислипидемия (предположительно смешанная).
— Абдоминальное ожирение (ИМТ ~33).
— Эндотелиальная дисфункция.
— Инсулинорезистентность (начальная).
Да е-мое, опять как из учебника! Посудите сами: нелеченое давление, лишний вес и, вероятнее всего, холестерин под потолок, а мужик жалуется на потенцию, при этом даже не подозревая, что его организм уже полным ходом катится к инфаркту.
— Йолагай Варашевич, я вас сейчас осмотрю, а потом поговорим. Раздевайтесь до пояса, пожалуйста.
Он расстегнул куртку с таким выражением лица, будто готовился к расстрелу. Под курткой обнаружилась олимпийка, под ней майка, а под ней — плотный бледный живот, нависающий над ремнем. На талию приходилось сантиметров сто десять, если не больше.
Я достал тонометр, и пока манжета наползала на его толстоватое плечо, проверил и голову.
Система тренькнула эмпатическим модулем.
Сканирование завершено.
Объект: Эркин Йолагай Варашевич, 46 лет.
Доминирующие состояния:
— Стыд соматический (81 %).
— Тревожность ожидания (74 %).
— Надежда подавленная (53 %).
Дополнительные маркеры:
— Избегание зрительного контакта.
— Повышенная потливость ладоней.
— Заготовленная самооправдательная формулировка.
Судя по всему, Йолагай мало когда стыдился больше, чем сейчас. Семь месяцев мужик мучился, прежде чем решился приехать из Кужмары, лишь бы не к местному фельдшеру.
— Сто пятьдесят два на девяносто шесть, — озвучил я показания тонометра, расстегивая манжету. — Йолагай Варашевич, вы давление когда-нибудь измеряли?
— А зачем? У меня голова не болит.
— А курите?
— Ну… пачку в день. Иногда полторы, если смена длинная.
— Пьете?
— Так… выпиваю по праздникам. — Он помолчал и смущенно поправился: — Ну, по пятницам еще. С мужиками, после работы. Пивка литра два, не больше. Иногда водочки немного, если повод есть.
Поработав в Морках и Чукше, я уже знал эту их деревенскую арифметику, касающуюся того, кто сколько выпил: умножай то, что говорят, на два с половиной. Или на три, так будет ближе к правде.
— Понятно. Теперь послушайте меня внимательно, Йолагай Варашевич: сейчас я скажу вам кое-что, чего вы не ожидаете.
Он напрягся, и стыд в его глазах сменился нешуточным испугом.
— То, что у вас происходит, — это не старость. Вам сорок шесть, до старости еще жить и жить, если не угробите себя раньше. Ваша проблема — сосуды.
— Сосуды? — переспросил он, явно не понимая связи и мечтая оказаться отсюда как можно дальше.
— Да, когда половой орган подводит — это потому, что кровь к нему не прилила в нужном объеме, понимаете? Обычно ведь как? Кровь приливает в нужное место, артерии расширяются, и то, что должно стать твердым, твердеет, увеличивается и работает. А когда сосуды изнутри повреждены, забиты холестериновыми бляшками или просто не могут нормально расширяться из-за давления, начинаются проблемы.
Йолагай Варашевич слушал с приоткрытым ртом и даже шапку перестал мять.
— Причем, знаете, что самое важное? — сам увлекаясь темой, продолжил я. — Артерии, которые питают половой орган, намного тоньше, чем коронарные артерии сердца. Поэтому они засоряются раньше. То есть ваш организм уже сейчас посылает сигнал: «Хозяин, у тебя с сосудами беда». Только посылает он его не через боль в груди, а через постель. Но все равно игнорировать, мол, само пройдет, нельзя, потому что сосуды, если начинают засоряться, это происходит сразу везде, а не в одном месте.