Потом я собрался, сел в машину и поехал в Чукшу. До амбулатории по утреннему морозу добрался минут за десять, ехал осторожно из-за тонкого ледка на дороге. По пути наслаждался шикарными пасторальными видами — березы в белых воротниках инея по обочинам, темный ельник по сторонам и дым из деревенских труб, поднимающийся ровными столбами в безветренное ослепительно-синее небо.
Я подъехал к амбулатории в Чукше и вошел. Венера сидела за компьютером, на моем месте, пила кофе и что-то старательно набивала на клавиатуре. При виде меня она ойкнула, извинилась и сказала:
— Я сейчас, только сохраню…
— Да нет, Венера Эдуардовна, занимайтесь своими делами. До начала рабочего дня еще времени целых пятнадцать минут, — сказал я. — Я просто чуть раньше приехал. Хотел со Стасом связаться, посоветоваться.
— А что случилось?
— Да вот решили Борьку еще на месяц оставить в больнице, — нашел я самую насущную и в то же время нейтральную тему для разговора. Все-таки после ночи с Анной почему-то чувствовал себя виноватым перед Венерой.
— В больнице? — удивилась она.
— Ну да. Потому что ну куда его отдавать?
— Очень правильно! Я, кстати, видела, как вы приезжали со Светланой Марковной, осматривали Райкино жилье, — со вздохом сказала Венера. — Жалко ее.
— Как она там, в КПЗ? — спросил я. — Не знаете?
— Ну почему не знаю? Я им пироги вчера вечером носила. С творогом.
— Пироги им? — Я аж вытаращился на нее.
— Ну да, там же Тимофей мой тоже сидит. Все-таки, как бы там ни было, он мой брат, — сказала Венера и печально вздохнула.
— Ох, Венера, Венера. — Я сокрушенно покачал головой. — Вам бы сейчас сепарироваться от брата и дать ему возможность самому как-то начать выправлять свою жизнь. Не надо за него все решать. Иначе будет то, что сейчас есть.
— Да, я знаю это, — сказала Венера и покраснела. — Просто пекла дома пироги и подумала, зачем мне их столько, вот и отнесла им. Стас жаловался, что кормить их надо. Ну, вот я и…
Она развела руками и молча сделала печальное лицо.
И что тут скажешь?
— Стас обещал их продержать пятнадцать суток, — начал рассуждать я. — Поэтому раньше времени не выйдут. И как с Борькой можно было поступить по-другому, я ума не приложу.
— Все правильно вы сделали, — горячо согласилась Венера. — Потому что в детский дом его забирать еще нет оснований. В какой-то детский центр распределить, так они там дерутся, это тоже не дело. Он все-таки хороший мальчик. А что, больше вариантов нет?
Я рассказал ей про бабку Пелагею, и Венера побледнела.
— Да, это проблема. Я слышала о ней и даже несколько раз видела, она на демонстрации в прошлом году выступала. Но как здесь быть, я не знаю.
— Понятно, — сказал я.
Еще оставалось время, и никто из пациентов не пришел, поэтому я спросил:
— Слушайте, вот по поводу санатория мне тут совет шепнули, ну, только между нами, что нужно пообщаться с неким Карасевым. Дед Элай посоветовал, кстати.
Девушка сделала большие глаза.
— Венера, вы знаете его? — спросил я.
Она отвела взгляд и, потупившись, тихо сказала:
— Нет.
— Точно не знаете? Или все-таки немного знаете?
Венера промолчала, только уши покраснели.
— Венера Эдуардовна, — сказал я, — я же вижу, что вы в курсе дела. Расскажите мне про этого Карасева. А то, кроме вас, мне больше и посоветоваться ведь не с кем. Идти вот так, не зная, что это и кто это, как-то глупо.
— Надо идти, — неожиданно выпалила Венера, резко нахмурившись. — Тут даже рассуждать нечего. Вам же дед Элай сказал два дня назад сходить, почему вы до сих пор не пошли?
Она это произнесла таким тоном, что я аж опешил.
— Ну ничего себе. — Я почувствовал раздражение. — Еще я к бандитам на поклон не ходил. У меня, между прочим, была сложная операция, потом я ездил в Казань. Так-то у меня много своих вопросов.
— Извините, Сергей Николаевич. — Венера вспыхнула и вдруг яростно выпалила: — Но Карасев не мелкий бандит!
— Да мне хоть крупный, хоть самый крупный, — упрямо возразил я. — Вы знаете, в моей предыдущей деятельности приходилось воевать и с большими бандитами типа Хусаинова, и с бандюками поменьше, типа Михалыча. И ничего, все они люди. У всех свои проблемы. И каждый может включить человечность, — сказал я. — Поэтому, какой бы бандит Карасев ни был, я все равно к нему сейчас бежать не буду. Банально, потому что мне некогда.
— Карасев не бандит, — проникновенно и упрямо повторила Венера. — Сергей Николаевич. Вам надо обязательно сходить к нему! Сегодня же. Давайте сделаем так: вы прямо сейчас, у вас же своя машина есть, езжайте к нему. А я, если что спросят, скажу, что вы пошли, да к тому же к Стасу, например. Или еще что-нибудь придумаю. Если прям что-то важное случится, я вам позвоню по телефону. Тем более вы на машине, это все быстро.