— Однако неплохо. Масштабно, — с уважением произнес Караяннис. — Может, если все хорошо пойдет, я тоже когда-нибудь посещу этот твой центр. Так, а в чем тогда проблема, Сергей? Чего она вдруг выкатила этот иск? Я все никак не сопоставлю.
— Ну смотрите, как было дело. Поняв, что к чему с этой Николь, Алиса переписала долю Виталика на меня, а все деньги на его счетах заблокировала. Когда Николь обнаружила, что деньги уплыли из-под носа, она срочно подослала Виталика обратно к Алисе, и тот ее грамотно обработал. Мол, прости дурака, ты любовь всей моей жизни. Брошенная супруга, все еще любящая, вся эта ее лебединая песня…
— Конечно же, она простила неверного мужа! — перебил Караяннис.
— Верно. И тогда Алиса, покачивая ветвистыми рогами, моментально бросилась на меня, чтобы вернуть долю Виталика.
— Чтобы доказать свою любовь и вернуть мужа в совет директоров, — хмыкнул адвокат. — А то вдруг Виталик обидится и опять уйдет. Теперь стало понятно. И ты уперся и долю не отдаешь?
— Да, не отдаю, но не потому, что я такой злой. Я не отдаю временно и по двум причинам. Во-первых, я понимаю, что, если все сейчас отдать, это уплывет к Николь. А во-вторых, такой хороший проект с санаторием просто пролетит мимо. Где я еще возьму такие деньги? Пусть выполнит то, о чем договорились изначально, и все будут счастливы.
— Ну-ну, даже не сомневаюсь, что ты, Серега, под шумок решил руки погреть! — расхохотался Караяннис.
— Да нет, я же все по-честному. Тем более я хотел предложить вложиться в санаторий и Алисе. Включил бы и ее в совет директоров, потому что уж что-что, а бизнес-хватка у нее есть.
— А что, большой там совет? — внезапно заинтересовался Караяннис, словно матерый кот, почуявший сметану.
— Я и еще один человек. Михалыч… — сказал я и тут же поправился: — Александр Михайлович.
— Это не тот ли Михалыч, который в Казани «большой человек»? — понятливо хмыкнул Караяннис. — Ракицкий? Слышал о нем, когда занимался твоим делом.
— Наверняка тот, — сказал я, а сам мысленно хмыкнул — фамилию Михалыча я услышал впервые.
— Да уж, Сергей, хватка у тебя ничего так. А еще места для других членов совета директоров у тебя там есть?
— Неужели вы тоже решили отечественное здравоохранение поддержать? — натянуто хохотнул я.
— А почему бы и нет? — сказал Караяннис и после небольшой паузы вдруг признался: — Кстати, Николь и у меня в свое время немало крови попила.
Я чуть не заржал вслух, но вовремя сдержался. Уж ту историю я прекрасно знал, как Николь на него охотилась. Но в последний момент получилось так, что там подсуетилась другая дама, помоложе и понахрапистей. И Николь осталась с носом. А так бы Караяннис тоже попал. И он это понимал, поэтому и подшучивал сейчас сам над собой.
Впрочем, насчет его желания поучаствовать в проекте санатория решать я ничего не торопился, потому что, как говорится, пусти козла в огород, и все незаметно перейдет Караяннису. Я знал этого жулика как свои пять пальцев. Поэтому сделал ход конем:
— Деньгами готовы принять. Проект большой, вложения понадобятся.
— Деньгами, — повторил Караяннис с такой интонацией, словно я предложил ему заплатить натурой. — Сергей, я юрист. Я не вкладываю деньги, а делаю так, чтобы чужие деньги работали правильно. Экспертиза, сопровождение сделок, защита активов. Вот мой вклад.
— Это другой разговор, Артур Давидович. Обсужу с Александром Михайловичем.
— Ну ладно, — помрачнел Караяннис, и по тону было не понять — принял он этот ответ или просто отложил до следующего захода. — В общем, Сергей, скажу так: и акции эти, и санаторий, и красотка Николь на горизонте… В общем, пободаться в этом дельце будет довольно-таки интересно. Оставить… эту гулящую женщину с носом — это же моя голубая мечта!
— Сейчас нельзя говорить это слово, — поучительно молвил я.
— Так я и так смягчил! — удивился Караяннис. — А мог бы и словом на «б» назвать!
— Не, я про другое. Про ваши цветные мечты — такое Роскомнадзор не одобряет. Поэтому говорите: бирюзовая мечта. Или лазурная.
Караяннис фыркнул от смеха, но потом заговорил серьезно:
— В общем, так, Сергей. Ты должен убедить Юмашеву, чтобы она забрала исковое заявление. Это будет самый простой и наиболее выгодный для тебя исход.