— Они уже давно не встречаются! — взвизгнула она, и визг гулким эхом отбился от сводов грота, от диких камней на стенах.
— Ладно, пусть не Николь, — кивнул я, хотя не верил в это ни секунды. — Но он у тебя такой себе мужичок, и я полагаю, любая другая аферистка на него клюнет, особенно с деньгами. Тем более он уже один раз тебя предал — предаст и второй.
— Он меня не предаст, — сказала она, правда, голос звучал не совсем уверенно.
— А в прошлый раз он тебе что говорил? — перебил я. — Послушай, Алиса. Он вернулся, ты его простила — прекрасно. Дай ему испытательный срок. Год. Пусть докажет, что пришел к тебе, а не к твоим деньгам. В дела фирмы не пускай. Любит — пусть откроет свое или идет работать.
— Куда работать? — фыркнула Алиса. — Он же ничего не умеет, кроме как…
— Он учитель. Пусть идет в школу, преподает.
— В школу? На тридцать тысяч? Ты серьезно?
— Абсолютно. Тридцать тысяч — зато свои, честные. Не хочет в школу — пусть идет в колледж, на кафедру, репетиторством занимается. Голова есть, руки есть, диплом есть. Пусть сам решает. Главное — сам. А ты из него сейчас делаешь карманного пуделя: наряжаешь, пристраиваешь в свою фирму, и он тявкает только с твоего разрешения. Потому и бегает к восторженным дурочкам — хоть там делает вид, что он мужик.
— Ну ты загнул…
— Ничего я не загнул. Дай ему свободу, Алиса. Ты зарабатывай, он пусть тоже работает, но самостоятельно. А прибыль с его доли вложи в санаторий, к примеру. Первое время здесь я поставлю все на ноги сам, а затем введу тебя в совет директоров.
— Я могу возглавить… — задумчиво проговорила Алиса, но я покачал головой:
— Нет. На операционку уже есть человек, — сказал я, имея в виду Еву. — Если будешь вкладываться, я вас, конечно, познакомлю. А ты… — ухмыльнулся я, — если хочешь — можешь стать первой клиенткой.
— Ты намекаешь, что я старая? — притворно возмутилась Алиса и дурашливо пихнула меня кулаком в плечо.
Но от второго стаканчика воды не отказалась и выпила с удовольствием.
А я чуть наклонил голову и смерил ее оценивающим взглядом:
— Скажу так: сбросишь пару лишних килограммов и уберешь синяки под глазами, которые замазываешь тональником, — будешь совсем девчонкой. А пока выглядишь на сколько выглядишь.
— Да, Сережа, ты и мертвого уговоришь, — укоризненно покачала головой Алиса. — Ладно, так и быть, оставлю я на тебе эти одиннадцать процентов. Распоряжайся прибылью с них как хочешь, если моя компания войдет в соучредители санатория. Более того, я в принципе готова вложиться большими деньгами. А то, боюсь, тут один ремонт съест всю годовую выручку.
— Тогда отмени иск.
— Какой иск? — опешила Алиса.
— Судебный.
— А, этот… — протянула она. — На самом деле я не подавала на тебя иск, просто…
Она запнулась, а я предположил:
— Ну, твой Виталик подал, а ты подмахнула.
Она нахмурилась и кивнула, припоминая:
— Вообще-то да, я подмахнула. Но он говорил, что это просто для того, чтобы подстраховаться. А что, иск уже пошел в суд?
— Более того, — хмыкнул я. — Он пошел не в наш суд, а в московский.
— Ого, — протянула Алиса, потом посмотрела мне в глаза: — Я разберусь.
— Разберись безотлагательно, пожалуйста, это важно, — сказал я ей.
— Хорошо, Сережа.
Мы еще поговорили, и я предложил отвезти ее домой, хотя время, отпущенное Александрой Ивановной, истекало. Словно прочтя это в моих глазах, Алиса задорно рассмеялась:
— Вези в свой поселок, мой водитель уже там.
— Ехал за нами? — догадался я.
— Ну мало ли что ты задумал, Сережа! — притворно вздохнула она. — Откуда я могла знать, что ты не похитить меня решил, а просто напоить живой водой из советского санатория.
Когда мы ехали обратно в Морки, Алиса, вздыхая, призналась:
— Ну вот и как мне быть, Сережа? С одной стороны, я понимаю, что Виталику верить нельзя, но сердцу же не прикажешь.
— Да брось, Алиска! — воскликнул я и ловко обогнал машину перед нами на трассе. — Сейчас сбросишь свои лишние килограммы и годы, и мы тебе такого мужика найдем, что… Виталик твой вообще котироваться не будет.
Алиса задорно рассмеялась, а выходя из машины, чмокнула меня в щеку.
В больницу я вернулся раньше четырех, так что Александра Ивановна повода гневаться не нашла. А я…
Я так задолбался вчера, что, едва вернувшись домой и поужинав, по-быстрому подготовил дом к приезду тети Нины с Наилем и завалился спать. Время только перевалило за девять вечера.