Вот и прояснилась причина ее осведомленности. Хм… И кто же это стучит, что я уже в Москве? Кто-то из ее осведомителей сразу доложил. Другой вопрос, как этот «кто-то» увязал, что я знаком с Ириной, и понял, что ей будет интересна эта информация. Как говорится, чем дальше влез, тем ближе вылез… Интересненько.
— Хорошо, Ира, давай встретимся, — согласился я.
Мы договорились на девять вечера. Она продиктовала адрес и отключилась.
Хмыкнув, я подумал о своих планах на эту встречу, и тут мне снова позвонили. Опять Ирина? Что ей еще надо?
Но это оказалась моя дочь.
— Маруся! — обрадовался я. — Как ты… — чуть не сказал «доченька», но вовремя прикусил язык. — Как у тебя дела?
— Да хорошо дела, — сказала Маруся вежливым голосом. — Слушай, Сережа, я знаю, что ты в Москве.
Пу-пу-пу… И она тоже? Я же часа два как с самолета слез! Да что ж такое?! Не успел я приехать и зайти в аспирантуру, а уже вся Москва об этом в курсе и гудит. Возможно, Терновский ей сказал, хотя зачем? Он же не знает о наших с Марусей договоренностях.
Поэтому просто признал:
— Да, я тут.
— Слушай, как насчет того, чтобы сегодня встретиться с нами?
— С вами? — не понял я. — Встретиться с тобой я всегда готов. А кто еще будет?
— Сашка, — сказала она. — Это мой старший брат, он хороший, вот увидишь, он тебе понравится.
У меня при слове «Сашка» аж сердце пропустило удар.
— Он здесь?
— Да, в Москве. Прилетел сегодня утром из Чехии, — сказала Маруся. — Так вот, слушай, ты говорил, что хочешь попасть на годовщину нашей мамы. У нас как раз сегодня годовщина.
Не понял. Видимо, я это сказал вслух, потому что Маруся переспросила, что я не понял. Пришлось пояснить:
— Я помню, Сергей Николаевич говорил, что она вроде как в январе умерла, а сейчас декабрь.
— Да, конечно, в январе, — сказала Маруся. — Ну, понимаешь, не всегда получается нам собраться именно в тот день. Собраться трудно. А Сашка так вообще… у него такая работа, что, сам понимаешь, вырваться крайне сложно. Тем более еще и семья. Он смог приехать вот только сейчас. Поэтому пусть мы на три недели раньше встретимся, помянем, сходим на могилу. Но это будет хотя бы так.
— Хорошо, — сказал я. — Я буду.
— Я пришлю тебе адрес кафе, — сказала Маруся и отключилась.
А я понял, что сегодняшнюю встречу с Ириной нужно отменить. Потому что встречаться с ней в тот же день, когда мы с детьми будем поминать Беллу... Нет, не хочу.
И написал бывшей: «Ирина, возникла срочная ситуация. Давай перенесем нашу встречу на пару дней. Я специально задержусь в Москве ради тебя. Извини, при встрече все объясню».
Увидев, что сообщение прочитано, я с облегчением выдохнул: видеть ее сегодня я не могу, это выше моих сил.
Глава 23
Когда Маруся прислала сообщение со временем и местом встречи, я задумался. Планировал поехать на кладбище с могилой Беллы с ними, а потом понял: ну вот как я объясню моим ребятам, что тоже хочу пойти на кладбище к их матери? Если связь между академиком Епиходовым и аспирантом Епиходовым еще можно было объяснить — мол, научная работа, эдакий мостик, — то при чем здесь Белла? Какое отношение Серега из Казани имеет к почившей супруге академика Епиходова?
Но на могилу к Белле хотелось. Поэтому я решил поехать туда еще до того, как встречусь с ребятами. Им и не нужно знать, что я там побывал.
Я прекрасно помнил, где она лежит. Более того, там рядом было оставлено место и для меня. Место, которое осталось пустовать, потому что мое прошлое тело сожгли.
Взяв такси, я поехал туда. Рядом был ритуальный магазин «Вечность», где я купил венок и самые красивые живые цветы. Двадцать две бордовых, почти черных розы. Да, влетело в копеечку, но для Беллы не жалко. Флористы, которые продавали венки и живые цветы, посмотрели на меня с удивлением, но ничего не сказали.
Одна старушка, которая тоже была там и считала копейки, чтобы купить искусственные цветочки, видимо, для своего старичка, посмотрела на меня с жалостью и спросила:
— Для мамы?
Я ничего не стал объяснять, просто кивнул.
Когда расплачивался, девушка спросила, что подписывать на ленте.
— Ничего, — покачал головой я. Не напишу же: «Любимой Белле». Не так поймут. Вдруг я на кладбище своих детей встречу? Так что лента получилась без надписи. Белла поймет.
Забрав венок с цветами, сразу же отправился на кладбище. Зима в Москве была довольно суровой в этом году, многоснежной, на улице у магазина противно задувало. Но на погосте ветра совсем не ощущалось, и было как-то по-готически уютно и умиротворяюще. Действительно, вечный покой. Я шел по тщательно вычищенным от снега дорожкам мимо старых могил с древними, кое-где покосившимися памятниками, невероятно красивыми, выполненными искусными мастерами, мимо каменных крестов, мимо надгробий и рассматривал хорошо знакомые места. Сколько же времени я не ходил сюда к Белле! После того как женился на Ирине, был на могиле, может, раз, а может, и вовсе не был. Вздохнул и медленно побрел дальше.