— Значит, дело было не только в Джоне, — вмешалась Эхо. — Ты дружил со всей его семьей.
— Да, дружил.
Мэйси задумчиво кивнула.
— А через несколько месяцев после той игры ты в него выстрелил.
— Что? Серьезно? Это ты подстрелил Джона? — спросила Эхо.
— Ты стрелял в Джона? — спросила Мэйси. — Конечно, это был несчастный случай, верно? — в ее голосе слышалось сочувствие. Я никогда не получал особого сочувствия от людей, которые знали эту историю, и уж точно не хотел его сейчас. Мэйси продолжила: — Мальчишки и оружие в одном доме, никаких инструкций по технике безопасности, никаких блокираторов спускового крючка, никакого оружейного сейфа. Я знаю, кто виноват в том, что в Джона выстрелили, хотя семья Джона во всем обвинила Рэя.
Я помнил звук выстрела и кровь, но больше всего я помнил, как отказывался верить в то, что в Джона стреляли, и отчаянно пытался найти оправдание, которое переложило бы вину на кого-то другого. Некоторые долги невозможно вернуть.
Теперь все по-другому. Я отошел от них и направился к тренировочному полю, где Джон все еще отбивал мячи. Над сеткой, аккуратно выстроившись вдоль верхней части забора, висели бейсбольные мячи, застрявшие в металлической сетке. Джон отбил еще один мяч, и я увидел, как металл деформировался от удара и мяч застрял на месте.
Я повернулся к Мэйси и Эхо.
— Что вы там делаете вчетвером?
— Вчетвером? — переспросила Эхо, ухмыляясь. — Пейтон спортсмен. Он не может позволить себе рисковать своим телом.
Мэйси принюхалась, как ищейка.
— Боже, что это за запах? — Она развернулась и запрыгнула на стол для пикника. — Тревога.
Эхо вскочила рядом с ней. Ворота тренировочного поля распахнулись, Джон бросил биту и присоединился к ним. Все трое стояли, настороженные, как степные собаки, и смотрели на парковку. Пейтон вышел из ресторана с охапкой еды в руках, но, увидев остальных, разложил корзины на столе и забрался к ним на диван.
Я проследил за их взглядами и увидел потрепанный силуэт, стоявший рядом с фургоном Джона.
— Я видела этого парня возле вашего дома.
— Это не парень, — сказала Эхо. — Это женщина.
— Надо вызвать полицию, — сказал Пейтон. — Может, это ещё один псих с пистолетом.
Никто не достал телефоны.
— Почему люди не могут оставить нас в покое? — спросила Мэйси.
Я встал между ними.
— Джон, я разберусь. Не волнуйся, дружище. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.
Джон посмотрел на меня. Он был одновременно удивлён и рад.
Мэйси взяла его за руку.
— Мы подождём внутри, у входной двери. А вы подгоните фургон. — Джон бросил ключи Эхо.
— Надо вызвать полицию, — повторил Пейтон.
Это было разумное предложение для тех, кто привык пристегиваться, но остальные снова его проигнорировали. Эхо направилась к фургону.
— Идём.
Джон и Мэйси ушли в дом. Мы с Пейтоном поспешили за Эхо.
Незнакомка отошла в сторону от фургона. Когда она вышла на свет, я увидела по очертаниям её лица, что это действительно женщина, хотя я понятия не имела, как Эхо смогла разглядеть это с такого расстояния. У неё были очень коротко стриженные рыжие волосы, и она была одета в чёрную пожарную куртку со светоотражающими зелёными и серебристыми полосами. Сначала я подумал, что она бездомная, но потом заметил, что её походные ботинки дорогие и выглядят довольно новыми.
Подойдя ближе, я увидел, что ее шея и запястья покрыты татуировками. Под объемной курткой она казалась хрупкой, почти невесомой. В темноте и на таком расстоянии сложно было определить ее возраст, но я бы сказал, что ей около 40. Может быть, она еще одна неизлечимо больная, которая пытается раздобыть таинственное лекарство Джона.
Она напряженно наблюдала за нашим приближением. Я понял, что дружеской беседы не получится.
Пейтон протянул руки:
— Чем я могу вам помочь? — Его голос звучал ниже обычного. Но женщину это не испугало.
Она расстегнула свою пожарную куртку. Я замер. Если бы она начала стрелять, мы были бы слишком далеко, чтобы броситься на нее, и слишком близко, чтобы убежать.
Но она не достала пистолет. На ней был жилет, увешанный лентами, которые были прикреплены к одежде с помощью зажимов и сгруппированы по цветам. Она сорвала белую ленту и бросила ее в Пейтона.
Лента ударилась о его грудь и отскочила. Он поймал ее и поднял вверх. Лента была украшена тем же узором, который я видела на дереве у дома Джона.
— Ты не заражен, — сказала женщина. Ее голос был тонким, как у девочки, но при этом странно бесстрастным.