Я достал из корзины пистолет для наклеивания скотча и положил длинную полоску липкой стороной вверх. Затем положила вторую полоску, так, чтобы она немного заходила на первую. Каким-то чудом на скотче не образовалось складок. Я положил нож-призрак на скотч лицевой стороной вниз, а затем накрыла его еще двумя полосками скотча.
В корзине нашлись ножницы, и они оказались на удивление острыми. Я обрезал края и поднял нож. Ламинат для бедняков. Со временем скотч пожелтеет и скрутится, но какое-то время он будет защищать призрачный нож.
Я очень надеялась, что он мне не понадобится дольше, чем на какое-то время.
Затем я проделала то же самое с тремя заклинаниями из закаленного стекла. Когда я засовывала их обратно в карман, вернулся Хэнк.
— Почему бы тебе не подкрепиться? — Он поставил на стол коробку. Внутри была небольшая стопка салфеток и пара маффинов с отрубями.
Мой желудок сжался от голода. Я взял маффин и откусила кусочек. Он был сухой, пресный и восхитительный.
— Я и не думал, что проголодался, — сказал я с набитым ртом. Извинение вышло так себе, но Хэнка, похоже, это не смутило.
— Извини, что так долго не возвращался. Мне нужно было кое-что уладить снаружи.
Я достал кошелек. Хэнк махнул рукой, чтобы я убрал его.
— Я должен заплатить за эту еду, — сказал я. Серьезность моего тона удивила меня. Я не нуждался в благотворительности. Я не хотел быть обязанной этому парню.
— Это остатки с корпоративной вечеринки. Если ты их не съешь, их выбросят, так что, пожалуйста, угощайся и не переживай. — С этим я не мог поспорить. Я пожал плечами и убрала кошелек. — Итак, Пейтон, — сказал он, — ты принимаешь какие-нибудь лекарства?
Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что я назвалась вымышленным именем. К счастью, я уже откусила еще один кусочек маффина, и у меня было время собраться с мыслями.
— Нет. У меня выдались тяжелые пару дней. Серьезно, я не принимаю наркотики, не под кайфом и ничего такого. Просто перенервничал. — Я откусил кусочек. — Зачем вы это делаете?
— Что делаю?
— Помогаете мне. Вы меня совсем не знаете. — Я наблюдал за выражением лица Хэнка, пытаясь понять, что у него на уме. Карл и Тереза помогали мне, потому что Тереза была сестрой моей матери. Андреа наняла меня, чтобы я сблизилась с Джоном. Джон был моим другом много лет, хоть я этого и не заслуживал. Но этот парень был мне незнаком. Мы с ним никак не связаны, и у меня нет ничего, что могло бы ему понадобиться. Он даже отказался от моих денег.
Он пожал плечами.
— Так будет правильно, — только и сказал он.
Да. Верно. Я уже собирался продолжить, но тут мы оба услышали приближающиеся полицейские сирены.
— Интересно, что это такое? — спросил Хэнк. Он встал. — Я сейчас вернусь. Хочешь молока? Или газировки?
Я покачал головой. Хэнк вышел из комнаты.
Как только дверь за ним закрылась, я бросился к окну. Комната отдыха выходила окнами на парковку, и я увидел, как на стоянку въехали две патрульные машины. Из них вышли четверо полицейских в форме. Один из них был мой дядя Карл, и, черт возьми, выглядел он очень злым.
Они направились ко входу в библиотеку. Я не сомневался, что они пришли за мной, и знал, как они меня нашли. Должно быть, их навела Андреа.
Я знал, что у Карла не было бы такого выражения лица, если бы я не вышел на работу. Должно быть, дело было в Эхо.
Я не был готов отвечать на вопросы о ее смерти. Я схватил рюкзак, сунул призрачный нож в правый набедренный карман, а три заклинания из закаленного стекла, в левый. Затем придвинул стул к окну.
Я не мог просто взять и сбежать. Я взял из корзины ручку и написал на бумажной салфетке.
— Спасибо. — Затем вылез в окно и побежал.
Прошло всего три дня, а я уже убегаю от копов и от своего дяди, который позволил мне жить в своем доме. Я добежал до дальнего края парковки, пытаясь придумать, как избежать тюрьмы. Я не причинил вреда ни Эхо, ни Пейтон. Я пытался спасти того старика. Да, я украл книгу, но владелец уже забрал ее. Я не заслуживал снова оказаться за решеткой, но понятия не имел, как этого избежать.
Начался мелкий дождь. Я вышел на тротуар и замедлил шаг, превратив его в неспешную прогулку. Так я привлеку меньше внимания. И все же я снова был пешеходом в бегах. Мне нужна была машина.
Я поставил рюкзак на скамейку, открыл его и достал один из тренировочных рисунков, подставив его под дождь. Чернила не растеклись, но бумага промокла насквозь. Я разорвал рисунок на мелкие кусочки, скомкал их и выбросил половину в мусорный бак. Потом перешел к другому баку и выбросил вторую половину.