— Не волнуйся, — сказала она, вставая. — Он просто спит.
Я кивнул и посмотрел на него. Его грудь почти не поднималась. Если он просто спал, то, может быть, дядя Карл тоже был жив, жив и охотился за мной.
Лифт звякнул. Ирен придержала дверь, пока мы входили. Аннализ нажала кнопку самого верхнего этажа. Мы молчали. На верхнем этаже Аннализ повела нас по лестнице и с помощью ключей молодого человека открыла дверь с кодовым замком. Мы вышли на крышу отеля.
На востоке уже светало. Скоро наступит день. Мы втроем стояли на краю крыши и смотрели на восход солнца. Возможно, это был последний восход, который я увижу.
Я повернулся к Аннализ.
— Отдай его мне. — Она нахмурилась. — Отдай его мне, — повторил я. — Это мое. Это все, что у меня есть.
— Он краденый.
— Я думал, тебе нужна любая помощь.
— Он краденый.
— И что с того? Можешь забрать его у меня позже. Босс, это все, что у меня есть.
Аннализ отвернулась и уставилась на горизонт. Повисла неловкая тишина.
— Рэймонд, — сказала Ирен, — Аннализ уже рассказала тебе план?
— У нас есть план?
— Мы ждем рассвета, — сказала Аннализ. — Это должно его ослабить. Ты заходишь в гостиную и бежишь в спальню. Он следует за тобой. Мы застанем его врасплох.
— И все? Что мне делать, когда я доберусь до спальни?
— О, до спальни ты не доберешься. Но попытайся. Отвлеки его.
Я посмотрел вниз. До земли было далеко.
— Почему мы не войдем через дверь?
— Он ее забаррикадировал, — ответила Аннализ. — Чтобы пройти, нам придется проломить стену.
Ирена поставила спортивную сумку на гравийную крышу и расстегнула ее.
Аннализ отошла от края крыши, но я преградила ей путь и протянула руку.
— Это все, что у меня есть.
Она могла бы схватить меня и сбросить с крыши, если бы захотела, и, судя по вспышке гнева на ее лице, она была близка к этому. Но вместо этого она достала из кармана призрачный нож и отдала его мне.
Я отошел в сторону, пока остальные готовились к вылазке, прижимая призрачный нож к груди. Я снова почувствовала себя целой, как будто Аннализ только что пришила мне руку. Слава богу, я не шел на дело без оружия. Жаль только, что у меня не было времени наложить защитные чары на стекло.
Аннализ и Ирен подошли к краю крыши. Ирен натягивала перчатки без пальцев с нарисованными на ладонях символами.
— Помни, — сказала Аннализ. — Татуировки покрывают только переднюю часть тела, но не спину. Если попытаешься сбежать, то…
— Я не собираюсь убегать, — сказал я. — У него есть то, что мне нужно.
— Уже рассвело, — сказала Ирен. Солнце выглянуло из-за гор, заливая город золотистым светом. Интересно, Ирен или Аннализ позаботились о том, чтобы в ноябре в Сиэтле не было ни облачка? Это была бы мощная магия.
Ирена повернулась спиной к краю крыши и достала из спортивной сумки веревку длиной четыре с половиной метра. Она свела концы вместе, нащупала середину и обвязала веревкой шею. Затем она протянула один конец мне, а другой Аннализ. Концы были завязаны в петли.
Аннализ подошла к краю крыши и просунула ногу в петлю.
— Пожалуйста, уходите с крыши одновременно, — сказала Ирен, перекидывая спортивную сумку через плечо.
Я стоял на краю крыши и ждала, что кто-нибудь из них рассмеётся и скажет, что они просто дурачились. Я до побелевших костяшек сжала верёвку и посмотрела вниз, на парковку. Мы были на высоте двадцати этажей. Я просунул ногу в петлю. Ты думаешь, что расплатился с долгами, но это не так.
Аннализ смотрела мне прямо в глаза. Она не хмурилась, как обычно. Она была просто уверена в себе.
Её уверенность придала уверенности и мне. Я сделал глубокий успокаивающий вдох и приготовился рискнуть жизнью.
— На счёт три, — сказала Ирен. — Раз. Два. Три.
Звучит нелепо, но я изо всех сил старался ни о чём не думать. Я сосредоточился на Аннализ и повторял её движения. Она перекинула ногу через край крыши, и я сделал то же самое. Она согнула колени, и я сделал то же самое. Она взялась за верёвку обеими руками, и я сделал то же самое. Она подняла вторую ногу, перенеся весь вес на верёвку, и я сделал то же самое.
Верёвка натянулась на шее Ирен, пока я сползал с края крыши. Это был бы ужасный способ задушить человека, но Ирен, похоже, не страдала. Мои колени были на уровне края крыши, и я боролся с желанием перенести на них вес и скатиться вниз. Я знал, что если сделаю это, то уже не смогу подняться обратно.
Ирена согнулась в поясе и положила руки в перчатках на край крыши. Верёвка заскользила по углу крыши, а я сползала всё ниже, пока не оказалась на животе у края крыши.