Конь, как будто понимая слова, приблизил свои дымящиеся ноздри к лицу короля, поднял губу и радостно оскалил белые зубы.
— Да, да, — сказал король, лаская его, — хорошо, Артус, я тобой доволен.
С легкостью, стяжавшей ему славу лучшего наездника Европы, Карл вскочил на коня и, обернувшись к Атосу, Арамису и Винтеру, крикнул:
— Ну, господа, я жду вас!
Но Атос стоял неподвижно, устремив глаза вдаль и указывая рукой на черную линию, тянувшуюся вдоль берега Тайна и вдвое превосходившую длину лагеря.
— Что это за линия? — сказал Атос, которому остатки ночной темноты, боровшейся с первыми лучами дня, не давали ясно различать предметы. — Что это за линия? Я вчера ее не видал.
— Это, вероятно, туман, поднявшийся с реки, — сказал король.
— Нет, ваше величество, это что-то поплотнее тумана.
— Действительно, там какая-то красноватая полоса, — сказал Винтер.
— Это неприятель вышел из Ньюкасла и окружает нас! — воскликнул Атос.
— Неприятель? — сказал король.
— Да, неприятель. Мы опоздали. Смотрите, смотрите! Видите вы там, около города, как блестят на солнце «железные ребра»?
Так называли кирасиров, из которых Кромвель образовал свою гвардию.
— А! — сказал король. — Сейчас мы увидим, действительно ли мои шотландцы изменили мне!
— Что вы хотите делать? — воскликнул Атос.
— Дать приказ к наступлению и раздавить этих подлых мятежников.
И король, пришпорив лошадь, понесся к палатке графа Левена.
— За ним! — сказал Атос.
— За ним! — повторил Арамис.
— Не ранен ли король? — сказал Винтер. — Я вижу на земле кровавые пятна.
И он бросился вслед за двумя друзьями. Атос остановил его.
— Ступайте соберите ваш полк, — сказал он. — Я чувствую, что он сейчас нам понадобится.
Винтер повернул назад, меж тем как друзья продолжали свой путь.
Через две секунды король был у палатки главнокомандующего шотландской армией. Он соскочил с лошади и вошел.
Генерал был окружен старшими командирами.
— Король! — воскликнули они, вставая и недоуменно переглядываясь.
Действительно, Карл стоял перед ними в шляпе, хмуря брови и ударяя хлыстом по сапогу.
— Да, господа, — сказал он, — король! Король пришел потребовать у вас отчета в том, что происходит.
— Что случилось, ваше величество? — спросил граф Левей.
— Случилось то, — сказал король гневно, — что генерал Кромвель прибыл сегодня ночью в Ньюкасл. Вы знали об этом и не уведомили меня. Неприятель выступает из города и заграждает нам переправу через Тайн; ваши часовые должны были видеть эти движения, и вы скрыли это от меня. Вы подло продали меня парламенту за двести тысяч фунтов, но об этой сделке меня, к счастью, предупредили. Вот что случилось, господа. Отвечайте или оправдывайтесь, так как я обвиняю вас.
— Ваше величество, — проговорил, запинаясь, граф Левен, — ваше величество, это ложный донос.
— Я своими глазами видел, как неприятельская армия развернулась между моим лагерем и Шотландией, — сказал король. — Я почти могу сказать, что собственными ушами слышал, как вы обсуждали условия сделки.
Шотландские командиры снова переглянулись и, в свою очередь, нахмурились.
— Ваше величество, — пробормотал Левен, сгорая от стыда, — ваше величество, мы готовы представить вам все доказательства.
— Я требую только одного, — сказал король, — постройте армию в боевой порядок и ведите ее на неприятеля.
— Это невозможно, ваше величество, — отвечал граф.
— Как невозможно? А что же этому мешает? — воскликнул Карл I.
— Вашему величеству известно, что мы заключили перемирие с английской армией, — ответил граф.
— Если и было перемирие, то английская армия нарушила его, выйдя из города, где, по условию, она должна была оставаться. Поэтому, говорю вам, вы должны пробиться со мной сквозь эту армию и вернуться в Шотландию, а если вы этого не сделаете, тогда выбирайте себе любое из имен, которыми человечество клеймит презренных и низких людей: вы или трусы, или изменники.
Глаза шотландцев засверкали, и, как часто бывает в подобных случаях, нестерпимое чувство стыда породило в них предельную наглость.
Два предводителя кланов подошли с двух сторон к королю и сказали:
— Да, мы обещали избавить Шотландию и Англию от того, кто уже двадцать пять лет выжимает кровь и золото из Англии и Шотландии. Мы обещали, и мы сдержим наше слово. Король Карл Стюарт, вы наш пленник.
И оба одновременно протянули руки, чтобы схватить короля. Но не успели они прикоснуться к нему, как уже оба лежали на земле — один без чувств, а другой мертвый.
Атос оглушил одного прикладом пистолета, а Арамис проткнул другого шпагой.
И пока граф Левен с остальными предводителями отступали в ужасе перед этой неожиданной подмогой, точно с неба свалившейся тому, кого они уже считали своим пленником, Атос и Арамис увлекли короля из палатки клятвопреступников, куда он так неосторожно вошел, и, вскочив на лошадей, которых слуги держали наготове, все трое поскакали обратно к королевской палатке.
Проезжая, они заметили Винтера, спешившего со своим полком. Король сделал ему знак, чтобы он следовал за ними.
Глава 12. МСТИТЕЛЬ
Все четверо вошли в палатку; у них не было еще никакого плана действий, и надо было сразу его выработать.
Король упал в кресло.
— Я погиб! — сказал он.
— Нет, ваше величество, — ответил Атос, — вам только изменили.
Король глубоко вздохнул.
— Изменили, изменили шотландцы, среди которых я родился, которых всегда любил больше англичан! О, негодяи!
— Ваше величество, — сказал Атос, — теперь не время для укоров, теперь надо показать себя королем и дворянином. Смелее, государь, смелее! Здесь перед вами, по крайней мере, три человека, которые вам не изменят, можете быть покойны. Ах, если бы нас было пятеро! — пробормотал он, думая о д'Артаньяне и Портосе.
— Что вы говорите? — спросил Карл, поднимаясь с места.
— Я говорю, ваше величество, что осталось только одно средство. Милорд Винтер ручается или почти ручается, — не будем придираться к словам, — за свой полк. Он станет во главе этого полка; мы окружим ваше величество, пробьемся сквозь армию Кромвеля и достигнем Шотландии.