Наблюдаю за тиканьем настенных часов. Двенадцать ночи. Снова не спится. В квартире темно, свет не горит нигде. Ангелина, наверное, спит. Чего же мне не спится? Краем уха слышу, как тиканье перебивает скрип двери и легкие тихие шаги в мою сторону. Поворачиваю голову. Ангелина стоит на пороге уже в моей белой майке. Она тоже ей велика настолько, что видны верхушки бледно-розовых ареол сосков… Волосы распущены по всей длине. Одна лямка приспущена. У меня участилось дыхание. Она словно ангел, спустившийся с небес.
«Мне страшно… Идем спать со мной» говорит тихо Ангелина и уходит мягкой поступью в спальню. Я встаю, как завороженный и иду за ней. Вхожу в спальню обмотанный одеялом, чтобы та не заметила мой стояк. Ее нет на кровати. Поворачиваю голову и вижу, как чертовка закрывает за мной дверь… Затем откидывает вторую лямку, и майка спускается на пол. Ангелина стоит передо мной, в чем мать родила. Я неподвижен. Словно камень застыл перед ней. Конфетка подходит и убирает вниз одеяло. Я подчиняюсь ей словно дрессированный.
«Поцелуй меня, Влад» требует она. Подчиняюсь ее просьбе. Обхватываю руками тонкую талию и касаюсь ее губ неуверенным поцелуем. Она же наоборот уверенная в себе, как никогда. Первая врывается в мой рот своим язычком, а руками дотрагивается до моего каменного члена. Мне становится больно. От ее прикосновений хочется кончить прямо сейчас. Хочется проникнуть внутрь ее, ласкать ее тело… Не могу больше себя сдерживать.
«Будь моим первым» выдыхает мне в рот она, даже не понимая о чем просит.
«Мне страшно прикасаться к тебе…»
Нет, не могу так поступить с ней. Наше будущее размыто. Не могу идти на такой риск и сдерживать себя тоже больше не могу. Хватаю ее под ягодицы и несу на кровать. Точно знаю, что хочу сделать. Сделать нам обоим приятное, без проникновения. Прежде чем коснуться ее заветного места пальчиками, сначала изучаю ее тело. Целую ее губы, щеки, плечи, грудь. Ее нежная кожа похожа на бархат. Пахнет свежим мылом, приятна на ощупь. Провожу языком по маленьким соскам, решаю остановиться здесь. Посасываю, лижу, улавливая каждый стон, от которого возбуждаюсь еще сильнее. Одной рукой нахожу ее теплые «губки» и раздвигаю их, ища маленький бугорок. Она извивается под моими движениями. Поглаживаю крохотный клитор, надавливаю, ускоряю движение; второй рукой помогаю себе. Конфетка стонет и уже через минуты две ее бедра трясутся из-за глубокого оргазма. Наконец, расслабляюсь и я куда-то между ее бедер. Минуту лежу, чтобы успокоить дыхание. Затем иду в ванную и беру влажные салфетки. Сажусь рядом и заботливо вытираю все, что натворил.
«Мы не пойдем до конца?» спрашивает Ангелина и садиться в кровати.
«Нет. Ложись спать» включаю главного я и накрываю ее одеялом. Сам ложусь рядом, укрывшись другим.
«Влад… Я хотела сказать…»
«Спокойной ночи, Лина» перебиваю ее, не дав сказать ей ни слова больше, и закрываю глаза. Внутри чувствую стыд, не смотря на приятное облегчение. Она отворачивается. Спит. Я тоже.
**********
Просыпаюсь утром раньше нее. Поворачиваю голову и вижу, что постель пуста. Может, она ушла? Пусть уходит. Все заходит дальше некуда. Нужно быть с ней жестче. Что эта пигалица со мной вчера сделала? Я чувствовал себя дрессированной собакой, которую поманили куском мяса. Дрессированный тюлень. Вот верное определение. Хорошо, что не до конца еще отупел, вовремя смог сообразить, что не могу поступить так. Встаю с кровати. Между ног, словно фаросский маяк. Тебе было мало вчерашнего? Ну, да маловато. Внутрь-то его не пустили. И не надо. Иду в холодный душ. Немного помогает. Только ненадолго, потому что на кухне вновь хозяйничает моя конфетка. Снова в моей одежде. В одной рубашке, кажется даже без трусиков… Решила окончательно меня добить.