«Не ерничай, я, правда, пришел сказать, что хочу развестись, сказать прямо в глаза, а не бегать втихушку по адвокатам» отвечаю твердо я.
«Ну, надо же какой ты благородный, спасибо тебе»
Оксана садиться обратно в кресло. Чувствую скандала не избежать.
«Значит, Марго была права, это не просто мимолетное увлечение…»
«Марго?»
«Да. Марго, твоя верно влюбленная помощница! Она сразу забила тревогу, рассказала мне о твоем новом увлечении, только я не придала этому значения»
Значит, Марго рассказала про Лину. Оксана все знает.
«Что Ромашевский, на школьниц потянуло? Ранний кризис среднего возраста?» ерничает Оксана.
«Оксан, давай без скандалов» вздыхаю я.
«Без скандалов? Ты нормальный человек? Тебе мало, мою жизнь разрушить, надо еще и этой девочке сломать? Ладно, она, ей восемнадцать, она живет чувствами, а не головой, но ты взрослый мужик, ты соображаешь, что ты творишь?»
«Да я понимаю, как это выглядит со стороны, но ты и сама знала, что это рано или поздно случиться. Я не люблю тебя, и ты это знаешь»
Медленно выхожу из себя. Не люблю скандалить. У меня мягкий характер.
«Скажи еще, что ты ее любишь» с сарказмом отвечает Оксана.
«Да, люблю»
«Ты, правда, думаешь, что ваши потрахушки перерастут во что-то более серьезное? Бред полный. Пара тройка месяцев и ты наиграешься ей, как со всеми остальными. А ты ведь наиграешься, я точно знаю. Сколько их было у тебя? Десять? Двадцать? Уже со счета сбилась. И после всех этих *роституток ты шел ко мне… Как я себя при этом чувствовала, а? Понимаешь? Нет…»
Я молча слушаю исповедь Оксаны. Пусть выговорится, имеет право, а она, похоже, и не собирается останавливаться.
«… пришлось заплатить этой Дине, устроить ее на съёмочную площадку, чтобы трахалась с тобой. Чтобы больше не ходил по грязным *люхам, после которых нужно у венеролога проверяться»
«Ты заплатила Дине?» удивляюсь я.
«Ой, прости, а ты думал, ты ей нравишься? Да кроме меня ты никому не нужен. Ромашевский, не обольщайся. Возможно, ты, правда, нравишься этой девочке, только ненадолго. Пройдет время и весь этот запал «любви» кончится. Она найдет себе кавалера помоложе, а ты? Что будешь делать ты? Правильно, приползешь ко мне. Может, лучше пропустим это никому ненужное звено? Отпусти эту девочку Ромашевский, не мучай ни ее и никого другого»
Я слушаю ее довольно долгое время, а этот «злобный червяк» разрастается все больше. Что если Оксана права? Для Лины все это игры юношеского возраста… Нет, я не могу отступать. Мы с Линой теперь вместе, я люблю только ее.
«Бросит меня она или нет, это уже мои проблемы. Я устал так жить Оксана. Ты права, зачем мучить кого-либо. Этот брак уже изжил себя. Нужно двигаться дальше» говорю я жене и подхожу к ней ближе. Сажусь рядом и беру ее за руки.
«Посмотри на это с другой стороны: ты будешь свободна, сможешь устроить свою личную жизнь, возможно, найдешь тоже человека, который будет тебя любить по-настоящему» пытаюсь успокоить Оксану.
«Да, как я смогу устроить личную жизнь, когда я беременна от тебя уже почти два месяца!» неожиданно выкрикивает Оксана и отворачивается.
«Беременна? Ты уверена?» переспрашиваю я в шоковом состоянии.
«Уверена. Была у врача, хотела тебе сказать, но ты же весь в своих амурных делах, тебе некогда…»
Я мысленно пытаюсь вспомнить, как такое возможно. Ведь с женой у нас не было близости уже… Стоп. Два месяца. Черт! В тот день после корпоратива… Точно. Я с ней спал. И теперь жена беременна.
«Честно Ромашевский, я хотела сделать аборт, когда узнала, но потом подумала, что кто-то выше дал нам шанс снова быть родителями может для того, чтобы наша семья стала крепче… Ты скотина, Ромашевский, но я тебя люблю к сожалению. И если ты со мной разведешься сейчас, то я тебя никогда не прощу за это»
Чувствую себя так, будто по голове ударили тупым тяжелым предметом. Я в тупике. Загнан в угол. Да, я скотина, но не до такой степени, чтобы бросить женщину, которая ждет от меня ребенка… Слышу шорох позади. Оборачиваюсь и вижу сына.
«Если ты бросишь маму, то я тебя не прощу!» повторяет слова матери Егор и убегает из гостиной. Подливает масло в огонь.
«От тебя одни проблемы Ромашевский! Топай-ка ты обратно к своей кукле! Ничего справлюсь сама с двумя детьми» злиться Оксана и идет за сыном в комнату. Я обескуражен ситуацией. Знал, что все не просто будет, но чтобы так…
«Погоди Оксана! Я… я… не уйду из семьи. Мне нужно подумать, поговори с сыном, пожалуйста, я не хочу его терять»