Выбрать главу

Иногда, погружаясь с учеными, я отказывался выполнять те или иные их просьбы, чувствуя, что это связано с извест­ным риском. Но действительно ли опасны наши погружения?

На больших глубинах батискаф может рассчитывать толь­ко на себя: никто не придет ему на помощь. Это обстоятельст­во учитывается при конструировании батискафа. Например, поскольку такой снаряд всегда рискует зацепиться за какой- нибудь выступ подводной скалы, то все забортное оборудова­ние (приспособления для забора проб грунта, палубный рель­совый путь и т. п.) имеют сопротивление на разрыв меньшее, чем подъемная сила поплавка. Благополучное возвращение батискафа на поверхность обеспечивается и устройством авто­матического сброса всего балласта при прекращении подачи тока. Выше я говорил о том, что появление течи в одном из от­секов поплавка и даже полное заполнение отсека морской во­дой не приводит к потере плавучести (но требует сброса балла­ста, разумеется). Быстрое принятие мер в подобных случаях обеспечивают приборы — индикаторы течи. Опасность пожара в сфере весьма невелика, но если бы огонь все же возник и команда погибла, батискаф все равно вернулся бы на поверх­ность примерно через сорок часов, после разрядки батарей.

Кроме того, с недавнего времени кабина оборудована индивидуальными кислородными масками.

Следуя программе испытаний (примерно по такой же про­грамме мы испытывали в свое время «ФНРС-ІІІ»), «Архимед» совершил погружение без команды на глубину 1500 метров. 24 октября батискаф с экипажем на борту начал было погру­жение на глубину 2400 метров, но довести его до конца не уда­лось: на глубине 600 метров мы обнаружили небольшую течь в клапане, который теоретически должен был сохранять герме­тичность и на глубине 11 000 метров. Выяснилось, что причи­на течи — плохая подгонка одного из стыков. Мы вернулись на поверхность, так как даже незначительное количество мор­ской воды могло повредить электропроводку в стоящих побли­зости аккумуляторах.

Следующая попытка была предпринята 7 ноября. Поначалу все шло отлично. Мы внимательно следили за показаниями приборов, обеспечивающих нашу безопасность: одни предна­значались для сигнализации о появлении течи в отсеках с бен­зином и маслом, другие указывали количество дроби в бал­ластных бункерах, третьи — количество морской воды в тан­ках дифферентовки батискафа. Магнитный компас, которым мы пользовались на «ФНРС-ІІІ», заменил теперь более точный гирокомпас. По его показаниям мы установили, что, погружаясь, «Архимед» медленно вращается по часовой стрелке во­круг своей оси, совершая один оборот на каждые 600 метров погружения.

Во время подъема направление этого вращения — оно объясняется тем, что корпус батискафа не строго симметричен — меняется на обратное. Какова точная траектория этого враще­ния и как при этом перемещается центр тяжести батискафа — опускается ли он по вертикали или описывает спираль — я не знаю даже теперь, после шестилетней эксплуатации батискафа.

Кривые температуры и давления за бортом автоматически регистрировались самописцем; скорость спуска, по показаниям лага, составляла 50 сантиметров в секунду. Наблюдая за при­борами, мы все же успевали поглядеть и в иллюминаторы; а уж наши будущие пассажиры вдоволь наглядятся на своих рыб или на скалы — смотря по тому, что их будет больше ин­тересовать. Условия для обзора дна были самые благоприятные по сравнению с условиями на «ФНРС-ІІІ», освещенная зона — гораздо обширнее, но для наблюдений за планктоном мы реши­ли установить еще один дополнительный прожектор поближе к иллюминаторам.

Показания обоих эхолотов совпадали с показаниями глуби­номера. Один из них, с самопишущим устройством, начинает Работать на расстоянии 1000 метров от дна; второй измеряет глубины до 10 000 метров и одновременно показывает расстоя­ние до поверхности. Оба с честью выдержали испытание.

Внезапно — когда до дна оставалось всего 400 метров — Вильм указал мне на стрелку лага: хотя мы не сбрасывали дроби, спуск замедлился. Проверив количество дроби во всех семи бункерах, Вильм сообщает мне, что один из них пуст.

— Нет тока в цепи электромагнита... Поднимаемся! — говорю я, бросив взгляд на амперметр и затем на шкалу лага.