Как только освободились запястья, Кэл перекатился на спину, а затем сел. И стал помогать Кристэл, рвал ленту зубами и не сводил глаз с Дуэйна. Потом скатал ленту в шарик и отбросил в сторону.
– Допустил промашку, оставив мне телефон. Он пришелся как нельзя более кстати, – сказал Кэл.
– Не понимаю, о чем это ты, – пробубнил Дуэйн.
Селеста переводила взгляд с брата на мужа.
– Что, черт возьми, тут случилось? Что вообще происходит?
Кэл помог Кристэл стянуть путы, стягивающие его колени, и девочка бросилась ему на шею и крепко-крепко обняла.
– Никак не могла тебя найти, – пробормотала она.
– Зато теперь полный порядок, – сказал Кэл и тоже ее обнял. – Спасибо за то, что искала меня. – Он медленно поднялся на ноги и прихватил с пола деревянную доску длиной фута в два и шириной дюйма в четыре.
– Можешь положить на место, – внес предложение Дуэйн. – Нам надо поговорить.
– Поговорим непременно, через минуту, – отозвался Кэл. Лицо его покраснело и исказилось от ярости, и он силы врезал доской Дуэйну по правой ноге чуть выше колена. Дуэйн, не обладая достаточной ловкостью, не успел увернуться, но, когда увидел, что Кэл замахнулся во второй раз, неуклюже пятясь, отпрянул к двери.
– Боже мой! – хватаясь за ногу, взвыл он. – Я думал, она переломится пополам.
– Нет, – сказал Кэл, разглядывая доску. – Смотри-ка, не переломилась.
Селеста встала между двумя мужчинами и крикнула:
– А ну, прекратить все это! Хватит! – Она толкнула Кэла в спину, потом обернулась к раненому мужу. – Это твоих рук дело? Ты запер моего брата в гараже?
– Я ранен, – простонал Дуэйн. – Я тяжело ранен…
Селеста, удрученно качая головой, обернулась к Кэлу и спросила:
– Он это сделал?
Но не успел тот ответить, как что-то за его спиной привлекло внимание Селесты. Большой кусок черного брезента закрывал нечто на полу в середине гаража.
– Что у тебя там? – спросила она.
Кэл обернулся, желая посмотреть, о чем говорит сестра. Селеста подошла к брезенту, наклонилась и, ухватившись за край, начала приподнимать его.
– Нет! – крикнул Дуэйн. – Не надо!
Селеста с силой дернула, открылось то, что было спрятано под брезентом.
Дюжины коробок с деталями стереосистем. В основном приемники. Самых разных фирм – «Сони», «Денон», «Онкио». Тут же лежала коробка с надписью «3Д-проектор». Еще несколько коробок были наполнены плеерами для блю-рей дисков.
– Откуда это взялось, черт побери? – поинтересовался Дуэйн.
– До конца расследования меня отстранили от активного участия, – сообщил Ангус Карлсон.
– Мне жаль, – сказала Гейл и погладила его по плечу в знак утешения. Они сидели на обочине дороги, прямо перед своим домом, под уличным фонарем. – Но ты поступил правильно.
Он пожал плечами:
– Не знаю. Тогда показалось, что да. Хорошо хоть, тот парень не умер. Я выстрелил ему в ногу.
– Ты просто исполнил свой долг. К тому же у тебя много свидетелей из больницы. Они все подтвердят.
– Да, но пушка-то была не заряжена.
– Что?
– Ну у того парня, которой размахивал пушкой перед лицом той женщины в хиджабе…
– Каком именно?
– Не понял?
– Ну, есть хиджаб и никаб, а потом еще бурка, – пояснила Гейл. – Правильно?
– Да, бурка прикрывает все, а никаб – почти все лицо, только глаза видны.
– Тогда что такое хиджаб?
– Ну, это вроде платка или шали, который закрывает голову, волосы и шею, а лицо видно.
– Так что было на той женщине? Получается, хиджаб, да?
– Да. Но я хотел тебе о пушке рассказать.
– Извини, – сказала Гейл.
– Когда проверили пистолет этого парня, выяснилось, что он не был заряжен. Остается лишь надеяться, что они не обратят этот факт против меня. Он размахивал этой пушкой просто как сумасшедший.
– Откуда тебе было знать, что пушка у него не заряжена, – сказала она. – Ты же человек, а не рентгеновский аппарат. И еще, скажу я тебе, полицейские перестреляли немало людей за то, что те размахивали игрушечными пистолетами. У него же был не игрушечный, верно?
– Нет, самый настоящий. Однако этот парень, наверное, нанял адвоката, и тот скажет, что я должен был это знать, что я стрелял в него безо всякой на то необходимости, что я неправильно оценил ситуацию. Но я говорил с шефом, и он посоветовал мне не беспокоиться.
– Ну и не беспокойся. – Гейл помолчала немного. – А надолго тебя отстранили?
– Не знаю.
– Почему же тогда разрешили выполнять работу детектива?