– Господи Иисусе, – пробормотал Ангус.
– Вот именно.
Мы закончили разговаривать, и я откинулся на спинку кресла. Потер ладонью грудь. Я был уверен – ничего страшного со мной у дома Руни не произошло. Острая боль длилась всего секунду. Наверное, просто судорога свела, когда я бросился в погоню за Виктором. Но все равно стоит сходить провериться, когда уляжется вся эта пыль.
Если вообще увяжется.
Зазвонил телефон. Я схватил трубку. Звонили снизу, из дежурки.
– К вам тут Кэл Уивер. Хочет вас видеть.
– Пропустите, – сказал я.
Я поднялся, оставил спортивную куртку на спинке стула и вышел встречать его в коридор. Мы обменялись рукопожатием.
– Рад видеть, что с тобой все нормально, – сказал я.
– А у меня вчера просто не было шанса выпить воды из-под крана, – ответил он. – Несколько дней тому назад дом сгорел, и я все это время пробыл за городом.
– Какие проблемы? – спросил его я.
– Можно где-нибудь спокойно поговорить наедине?
Я провел его в допросную, затворил дверь. Мы уселись за стол друг против друга.
– Помню эту комнату, – произнес он.
– Скучаешь по ней?
– Не так уж много времени я тут и провел. Не получилось из меня настоящего детектива.
– Получился потом, когда ушел.
– Да-а, – протянул он. И выложил ладони на прохладную металлическую поверхность стола. – Ты так и не закрыл дела Мириам Чалмерс.
– Нет, – отозвался я. – Для раскрытия мне нужен был Клайв Данкомб, но он мертв. Так что пока нам предъявлять обвинения просто некому. А почему спрашиваешь?
Мысли Кэла работали в том же направлении.
– Тебе же известна степень моего участия. Я работал на дочь Адама Чалмерса после той истории на стоянке перед кинотеатром.
– Да, – кивнул я. – Люси Брайтон.
– Верно. На Люси.
– У нее есть хоть какая-нибудь полезная нам информация?
– Она мертва, – сказал Кэл. – Умерла вчера, напившись воды.
– Черт… – пробормотал я. – Полного списка жертв я еще не видел.
– Ее дочь позвонила мне, после того как нашла мать на полу в ванной мертвой. Кристэл. Ей всего одиннадцать. Но девчушке многое довелось пережить.
Я покачал головой.
– И все равно никак не возьму в толк, зачем ты здесь.
Кэл провел ладонью по гладкой поверхности стола.
– Я уже говорил, мне было бы интересно знать, достаточно ли ты накопал на Данкомба, убедиться, что без него тут не обошлось. От него были одни неприятности. Вначале он был плохим полицейским, затем стал плохим шефом отдела безопасности.
– Да, – кивнул я. – Тут не поспоришь.
– Так что репутации его не повредит, если мы узнаем, что именно он стоял за убийством Мириам.
Я подался вперед.
– Ты это о чем?
– Просто хотел знать, близится ли ваше расследование к концу.
– Пока нет, вполне может возникнуть кто-то еще, кого надо привлечь к ответственности, – сказал я.
– Дело не в том, – возразил Кэл. – Если Данкомб подходит по всем статьям, что может быть лучше. И я не стал бы припутывать кого-то еще, это только все усложнит.
– Послушай, Кэл…
Он улыбнулся:
– В городе ходит много разговоров о жертвах преступления, и не без причины. Особенно среди членов семей, которые столкнулись с потерей близкого человека. Они жаждут вынесения справедливого приговора. На процессе они расскажут судье, как изменилась их жизнь после гибели несчастной жертвы убийцы. Но есть и другие жертвы преступления, о которых почти ничего не слышно. Это родственники злодеев. Их жизни тоже сломаны. Они не ответственны за то, что произошло, но их тем не менее обвиняют. Они презираемы всеми и повсюду. Они живут и стыдятся родных им по крови людей. И им, видимо, придется переехать и начать где-то новую жизнь. Они тоже пострадавшие, испытали страшную боль, а всем остальных на них глубоко наплевать.
Я терпеливо ждал продолжения.
– Порой мне кажется, – сказал Кэл, – где-то в более совершенном мире и при наличии определенных обстоятельств им было бы лучше вовсе не знать об этом.
Он отодвинул стул, встал.
– Был рад повидать тебя, Барри.
– Да, я тоже, – откликнулся я. – Надо бы как-нибудь встретиться и попить пивка.
Кэл улыбнулся, проскользнул мимо меня и вышел из допросной.
Я вернулся в свой кабинет и только тут обратил внимание на уголки двух конвертов, что торчали из внутреннего кармана спортивной куртки. Лежали там со вчерашнего дня. Я вытащил конверты, бросил на стол. То были напоминания от полиции Промис-Фоллз о том, что Оливия Фишер не удосужилась оплатить штрафы за превышение скорости. Я забрал их у Уолдена с намерением заставить городские власти прекратить посылать эти уведомления через три года после гибели девушки.