А затем она нагибалась, близко-близко, прямо к его лицу, и говорила:
– А ну-ка, улыбнись мамочке. Хороший мальчик всегда улыбается мамочке.
Легко сказать, улыбнись.
Стать хорошим мальчиком – то была недостижимая для него цель, и мама постоянно напоминала ему об этом.
Хорошие мальчики не шумят и не скандалят, не носятся по гостиной как угорелые. Хорошие мальчики спокойно поднимаются по лестнице, не прыгают сразу через две ступеньки. Хорошие мальчики не пачкают и не рвут одежду. Хорошие мальчики не пукают. Хорошие мальчики получают в школе только хорошие оценки.
Хорошие мальчики не разглядывают «грязные» журналы и не занимаются неприличными делами под одеялом.
Была одна история, которую ангус просто не мог поведать Гейл. Ночью, когда ему было тринадцать, его мама ворвалась в комнату и застигла его за неприличным занятием.
Она тихо подкралась и сорвала с него одеяло, и он остался лежать нагой и в возбужденном состоянии. Пытался натянуть одеяло. Но мать держала крепко.
– А я думала, ты хороший мальчик, – сказала она.
– Пожалуйста! – взмолился Ангус, продолжая бороться за одеяло. – Оставь меня в покое!
– Если считаешь, что это приличное занятие, если так гордишься им, продолжай и закончи, – прошипела мать. – А я подожду.
Он перекатился на бок, свернулся в комочек, точно стремился защититься от ударов ремнем. Но слова ее жгли куда больнее.
– Я жду, – повторила Лиана.
Ангус обхватил руками колени, крепко прижал их к груди, почувствовал, как по щеке сбегает на подушку слеза.
– Я так и думала, – сказала мать. – Даже самое простое дело не можешь довести до конца.
А потом она наклонилась, поцеловала его в лоб и сказала:
– Ну, ладно, будет тебе. Давай, улыбнись мамочке.
И он улыбнулся, с таким трудом растянул уголки рта, словно каждый из них был весом с гантель в пятьсот фунтов.
После смерти матери он переехал к тете Белинде и жил у нее два года. И один раз она едва не убила его, произнеся следующую фразу:
– Знаю, моя сестра была не лучшей на свете матерью, и у меня прямо сердце разрывалось при виде того, что она с тобой вытворяет. Но что я могла поделать?
«Могла бы спасти меня, – подумал тогда Ангус. – Вот что ты могла бы сделать».
Он часто думал о том, что было бы гораздо лучше, если б мать вообще не родила его. Да ни один на свете человек не захотел бы жить и терпеть такие мучения. Жизнь того просто не стоила.
Но жизнь, похоже, изменилась, когда он встретил Гейл. Добрая, любящая, она повышала его самооценку. Он отучился в колледже для полицейских и получил работу в полиции Кливленда. А Гейл устроилась в детском саду воспитательницей.
Однако, видимо, тихой и спокойной жизни с этой женщиной, самим совершенством, оказалось недостаточно, чтобы избавить его от глубоко укоренившихся с детства инстинктов.
Шарлин Квинт оказалась первой. (Ну, не в самом прямом смысле этого слова.) Официантка из Кливленда. Двадцать семь лет. Помолвлена. Он остановил ее на дороге за то, что не включила поворотник. И когда она вдруг повернулась в полупрофиль, он увидел в ней Лиану. У Ангуса был ее адрес, и вот примерно через неделю он решил навестить эту девушку.
И это одновременно казалось ему, правильным, и неверным поступком. Но чувствовал он себя после этого просто прекрасно.
Когда он получил работу в полиции Промис-Фоллз, им с Гейл пришлось переехать из Кливленда. Теперь уже Ангус не был привязан к географической точке, где провел детство, и надеялся, что это чувство испарится само собой.
Прошло несколько лет, и вдруг появилась Оливия Фишер. Он остановил ее недалеко от торгового центра Промис-Фоллз. Она ехала со скоростью около семидесяти миль в час вместо положенных сорока. Серьезное нарушение, но штраф он ей выписал щадящий – на пятьдесят долларов. Ну а затем вовлек ее в разговор и узнал, что она выпускница колледжа Теккерея, что помолвлена и детей у нее пока нет.
Через несколько дней он пробил ее домашний адрес. Она до сих пор жила с родителями, Элизабет и Уолденом. Ангус видел, как она отъезжает от дома в той же машине, за рулем которой была, когда он ее оштрафовал. И он двинулся следом, к центру города. Она припарковала машину и прошла в парк, неподалеку от водопадов.
Уже начало темнеть, и людей поблизости не было.
Он подошел прямо к ней. Улыбнулся и спросил:
– Мисс Фишер?
Она его не узнала. Ангус давно понял причину. Когда человек в униформе – одно дело, но когда ты встречаешь его в гражданской одежде, то обычно не узнаешь. Ты как бы выпадаешь из контекста.